Голоса в моей голове согласны. Значит, пора пускаться во все тяжкие.
Открываю холодильник, достаю арахисовую пасту, копченые колбаски, фисташковое мороженое, сыр дорблю и помидоры черри. На повестке дня — полный отрыв.
Врубаю ютуб, свежий обзор на «Сердца за любовь» от Юлика и Хованского.
Я ем всякую дрянь и смотрю всякую чушь.
Где же вы? Остановите меня.
***
Рождественская ярмарка — это именно то место, куда вам не стоит ходить, когда вы на дух не переносите все «рождественское».
Огромная елка, на которой мерцают и переливаются тысячи неоновых огней.
Я смотрю на часы. Ровно семь. Ярмарка закрывается около восьми, поэтому страдать мне осталось недолго, а если мы с Настей прямо сейчас пересечемся и отправимся в какой-то бар, то экзекуция и вовсе прервется.
А вообще надо привыкать.
Клин клином вышибают.
Это не первое и не последнее Рождество в моей жизни. Справлюсь. Нужно брать эмоции под контроль.
Метель закончилась. Снег продолжает идти. Просто слабо. Воздух наполнен очень соблазнительными ароматами. Жареные сосиски. Глинтвейн.
У меня во рту вмиг вырабатывается слюна. Покупаю еду и напиток в одном из деревянных домиков и пристраиваюсь за пустой столик.
Никакого алкоголя. Вот основное правило. И пусть безумно тянет нарушить его, ни за что не рискну.
Я должна соображать трезво. Оставаться в сознании. Никаких послаблений режима. И без того накрывает. Необходимо сдерживать порывы.
Маргарита Орлова не пьет. Не употребляет ничего крепче черного чая. Ей безразлично красное вино. Ее совершенно не заводит текила. Скучно, зато безопасно.
Я совсем не хочу однажды напиться и очнуться в подвале. Причем необязательно в подвале фон Вейганда.
Проклятье.
Делаю крупный глоток безалкогольного пунша. Приступаю к дегустации блюда. Очень стараюсь отвлечься.
Интересно, я когда-нибудь перестану вздрагивать от одного звука этого имени? Даже про себя. В мыслях.
Маргарита Орлова понятия не имеет об этом человеке. Она никогда в жизни не встречала его. Нигде не видела.
Надо повторять почаще. Как мантру.