Слышу, как он уходит и очень скоро возвращается, улавливаю странный звук, похожий на шорох ткани. Собираюсь нагло нарушить распоряжение, потому как любопытство превыше всего.
— Нет, — резко произносит фон Вейганд и строго прибавляет: — Я сам тебя одену, не смей подглядывать.
— Как угодно, мой повелитель, — парирую нарочито сладким тоном, но не решаюсь ослушаться.
— Подними руки, — он обходит меня и останавливается сзади.
Послушно исполняю новый приказ, а в следующий миг мягкая и шелковистая материя легонько касается запястий, неспешно скользит ниже, осторожно движется дальше, изучая тело, лаская и пленяя, словно опытный любовник.
— Тише.
— Контролирую отлично, — бесстыдно лгу.
— Правда? — притягивает мои бедра к своим, дает прочувствовать уровень боевой готовности, градус обоюдного желания.
Низ живота обдает жаром, а из горла вырывается судорожный стон. Кусаю губы, отказываюсь заботиться о сохранности помады. Благие намерения терпят крах, стоит рядом оказаться ему. Извечному палачу, воплощению порочных наслаждений.
— Знаешь, что привлекает больше всего? — звучит насмешливо.
— Ч-что? — сбивчиво, нервно, на выдохе.
— Ты не умеешь мне отказать. Никогда. Ни в чем. Голая и готовая. Это подкупает даже больше, чем твоя аппетитная задница, meine Schlampe, — он смеется, снова отступает и весело сообщает: — Можешь посмотреть, что я выбрал в качестве костюма.
Поворачиваюсь к зеркалу, соображаю туго, не сразу понимаю суть, с заметным опозданием привожу разрозненные идеи к общему знаменателю.
Рукавов нет, плечи полностью обнажены, V-образный вырез оставляет мало работы воображению, но мой скромный первый (ладно, с удачным лифчиком и перед месячными полный второй) выглядит достойно, будто незаметно силиконом накачали.