–М-да, – Волдо задумался, – мои дети тоже учатся, но я делю их по способностям. Кто-то будет охотником, один сын у меня осваивает мастерство изготовления стекла, двое ездят работать в стеклянные дома, остальные пока не могут понять, к чему есть стремления.
–Не могу сказать, что профессиональное обучение неважно, но этого мало лорд Волдо. Пока Дар маленький, он получает общие сведения, но было бы неплохо, если бы вы взяли его как-нибудь на охоту, или показали, какие у вас есть другие способы заработка.
–Обязательно, – с улыбкой согласился Волдо.
–Только со мной будут Диди, Реш и наверное Стефан.
–Селвинцы?
–Да, они мои товарищи.
–Хорошо, двоих я помню, а кто третий?
–Стефана сейчас здесь нет, но Нина, если мы останемся тут, то позовём его?
–Конечно, солнышко. Как только Сэла выберут, и он определит мой статус, так можно звать.
Ропак Волдо хмыкнул, но Нина не обращала на него внимания. С одной стороны она знала, что все в курсе кого Селвин назовёт единственной, но с другой стороны, ещё же не назвал.
Она уже прощалась с Волдо, когда в сад заглянул круль.
–Нина, ты долго, – проворчал он, с подозрением смотря на Волдо.
–Разве? Мне казалось пять минут...
–Долго, – и получилось столь капризно, что Дар с Ниной рассмеялись.
Волдо поспешно выпроводили, Дар собрался погулять, послушать, что на улицах города болтают, а пара осталась в одиночестве среди растений. Сэл хотел переговорить, но уединение и тишина подтолкнули его поближе к Нине.
Сначала он ещё оправдывал себя, смешно волновался, спрашивая:
–Я побрился, там у тебя была какая-то вкусно пахнущая штука, и я намазался ею. Скажи, я гладенький?
–Молодец, – смеялась она, – ты очень гладенький и кожа у тебя нежная. Даже удивительно.
Объятия их становились жарче, крепче, они оба уже не замечали, где находятся, но про них не забыли и оба они вскоре понадобились.
–Люблю тебя Нина, как же сильно я тебя люблю, – с каким-то надрывом, даже тоской выдохнул Селвин.
–И я люблю тебя, так люблю, что страшусь этого чувства, боюсь в нём раствориться.
Сэл только крепче прижал её к себе, не хотелось никуда идти.
–Круль, пресветлая, пора одеваться, а то опоздаете на сбор.
А дальше рутина. Одевались, волновались, шли, сопровождаемые гордящимися своим крулем северянами.