По зову сердца

Вослед послышались смешки, толпа радостно заулюлюкала, а у Нины глаза были на «мокром месте». Сэл забеспокоился, но она только крепче обняла его.

–Это я от счастья, не обращай внимания. Я очень счастлива Сэл, – шептала она ему и если бы смогла поднять голову, то увидела бы, что его глаза тоже наполнены такими же счастливыми слезами.

Никто не посмел беспокоить пару влюблённых в спальне, а они изучали друг друга, принимали, прилаживались, открывали  новое для себя, удивлялись, что касания могут доставлять столько радости только потому, что дотрагивается желанный.

И как бы ни было им хорошо вдвоём, к вечеру они вышли к празднично накрытому столу в самом большом зале дворца. Их встречали одобрительно улыбающиеся крули, радостно размахивали руками северяне, настороженно принимали обитатели дворца, доживающие в нём последние дни.

Поначалу звучали здравицы молодым, потом слышались рассказы об удачной охоте, кто-то пытался ухаживать за нарядно одетыми красавицами, но те в отличие от снующих по дворцу молодых девчонок, осаждали злым взглядом неуклюжих в славословиях мужчин.

Вскоре Селвину с Ниной удалось покинуть торжество, и они с облегчением закрылись в спальне. Северяне доверительно сообщали любопытным, что их круль сейчас доказывает, как сильно он любит свою избранницу, но пара в это время уже прижавшись друг к другу сладко спала, восстанавливая силы, душевное равновесие и покой.

Глава 22 Имперо и королева.(переписано начало)

Первый месяц своей супружеской жизни Нина долго не любила вспоминать.

Если бы не Сэл, ни его трепетное отношение к ней, ни те минуты, когда он усаживался рядом, приобнимая её и, рассказывая, как он скучал по ней целый день! Если бы ни их ночи, когда можно было отпустить заботы, даря и принимая любовь, то она бы не выдержала объёма свалившейся на них обоих работы.

Но если бы только работа!

Сколько проклятий, злых слов им с Сэлом пришлось выслушать, от выселяемых обитателей дворца, считавших его своим домом и кормильцем. Женщины устраивали на площади жуткие сцены, когда управляющий не давал вывозить с собой бесценное наследие предков, к которому они привыкли и считали уже своим.

Огромные зеркала, их даже в королевстве людей ещё не научились делать, изысканная мебель, моментально потерявшая весь свой вид, как только её вынесли на мороз, дорогие вещи, приобретаемые управляющим по требованию родственниц имперо.

Ропак Валента поднял все свои записи и отдавал только то, что женщины выменивали на свои средства.