Маленький мальчик не слышал и не понимал, о чем говорит и плачет его мать, он завороженно смотрел на этот стакан, на то, как самый важный дядечка громко отхлебывает чай, в котором плавает что-то ярко-желтое.
Вот тогда маленький мальчик пообещал себе на всю жизнь, что он обязательно станет таким вот важным начальником и будет пить чай из стакана в подстаканнике, когда возле его стола будут стоять люди и что-то просить.
Ни чай, ни кофе он не любил, но пил. Кофе, когда приходилось общаться со значимыми людьми, которые пили кофе на встречах, а чай пил всегда, теперь уже в своем кабинете.
Он требовал от секретарши держать только самые дорогие сорта чая и лимон всегда наготове. Когда к нему приходили подчиненные, он отдавал приказ:
– Надя, чай!
Она знала, что чай только один, для него. Подчиненные рассаживались и молча ждали, пока ему принесут чай с лимоном, в стакане в серебряном подстаканнике. Громко размешивая сахар, он резко приказывал докладывать и, придерживая большим пальцем ложку в стакане, шумно отхлебывал.
Жена миллион раз ругала его за эту привычку, нудно объясняя, что ложку в стакане оставляет только быдло, а уж громко отхлебывать могут вообще только последние люди.
Плевал он на жену и ее политес!
Он был начальник! Он был бог и вершил судьбы!"
"И в этот раз, когда пропищал интерком и секретарша сообщила, что к нему пришел начальник службы безопасности, он распорядился:
– Пусть войдет! Чай!
По роже Левы он понял, что новости не из разряда приятных.
Вошла секретарша, неся на подносе знаменитый на всю клинику чай.
– Докладывай! – разрешил он, размешивая сахар.
Он слушал доклад, не меняя выражения лица, не выказывая никаких эмоций, громко, на весь кабинет, прихлебывая чай.
– Лева, – ровным голосом спросил он, – у тебя пистолет есть?
– Есть, Эдуард Витальевич, – удивился Лева.
– Это хорошо. Потому что если ты не найдешь эту бабу с ребенком, то тебе придется застрелиться.
Утверждение данное он произнес спокойным голосом, без эмоций и чувственных окрасок, что было еще страшнее, чем любой крик.
– А теперь объясни мне: каким образом твоя сраная служба безопасности могла прохлопать тот факт, что этого ребенка нельзя брать?! – А вот сейчас начался крик.