Где лес, где Пьянь? В какую сторону-то бежать?
– Беги, дурочка! Прорыв! – донеслось откуда-то из-за спины.
Миландору я так и не разглядела. Зато за снежной круговертью мне привиделись красные туманные сгустки. Под прикрытием пурги они ползли со стороны Вандарфа на Пьяналавру… И в алом облаке мне мерещились полчища черных рогов.
Глава 11
Снегопад стал мельче, реже. Сощурившись, я смогла разглядеть хоть что-то.
У южных ворот, выходящих к Вандарфскому мосту, шла битва. Неужели демоны прорвали Рубежи, добрались до столицы, и никто из стражи не был оповещен?
Каких-то пару часов назад я прогуливалась с Габом по безмятежной, солнечной Пьяни… Мы сидели в кофейне, герцог целовал меня – медленно и неспешно.
Он отправился в Вандарф в экипаже, как обычный аристократ. Не верхом, не портальным камнем (на мою спальню истраченным)… А теперь где-то перед мостом, по которому недавно проехал Габриэл, шла битва!
Даже через снежный вихрь, мотавший меня во все стороны, я видела огни заклятий, вспышки куполов, черный дым пожара.
"До сторожевых башен близ Пьяналавры, где велся бой, мне было далеко. Ровно столько же, сколько до холма академии. Я оказалась посередине кошмара… В лесу.
Выцепив взглядом черное пятно – дыру в столичной стене, – я быстро двинулась вперед. К спасительной бреши, через которую вышла… и смогу войти. Если буду шустрее переставлять подмороженные ноги.
Ох, Триксет, как не вовремя ты со своим снегом!
На Миланку я почти не злилась – сил не было. Всю энергию тратила на обратную перебежку. Подол мантии задубел, отяжелел и волочился за мной, недовольно похрустывая.
Вот уже «черный орех» проплешины в городской стене стал размером с дыню. Потом с арбуз. С нижний ком для снеговика… Надежда придавала сил: на улицах Пьяни полно стражи. Там есть экипажи и маги, теплые хельмы и открытые харчевни…
Позади слышались шорохи.
Снег хрустел под ногами, сыпался сверху, лип к ресницам. Сколько ни оборачивалась, не увидела погони.
Наконец я вернулась в город, в уличный тупичок, очень похожий на тот, где два мага-недоросля пытались забить прутом красную мохнатую живность. Выдохнула с облегчением: стена обратно не отросла.