А птичку прикарманила!
– Тебя не удивляет, что в Сатаре очень мало истинной любви? – сыпала она в воздух вопросами. Риторическими, потому как ответа не дожидалась. – Сплошная фальшь! Равнодушие, интриги, измены. Расписание и талончики. Холодность и презрение. Нет, находятся еще искры в чистых сердцах, но их все меньше… И некому снять морок.
Я уже запыхалась от бега по снегу с препятствиями. Пот по спине струился ручьем, я умудрилась согреться, несмотря на льдинки, набившиеся в сапоги до меховых отворотов.
– Вергана умеет читать полотна, но не видит «связей».
– Полагаешь, в твоей?
– Вот воссияю, и узнаем. Осталось лишь победить в божественной игре.
– О чем был ваш спор с Верганой? – пытала ее вопросами.
В голове скрипели воображаемые песочные часы, верхняя капсула на глазах пустела. Время божественной аудиенции кончалось: я ощущала это интуитивно, лопатками и подмороженной пятой точкой.
– Это тебе знать не положено…
– А Вергана правда отогнала демонический туман, чтобы помочь Габу? Боги действительно это могут, но не вмешиваются?
– Ммм… Скажем так: права одной богини заканчиваются там, где начинаются свободы другой.
Догонять девчонку-подростка в солнечном, охристом полушубке было все труднее. Воздух стал вязким, плотным. Попробуй продерись!
Мы все сильнее отдалялись от столицы. Дырка в стене уже казалась размером с черный орех, шпили храма на горе мерцали тонкими голубыми иглами.
– Куда мы идем?
– Подальше от кошмара. Сейчас тако-о-ое начнется… – вздохнула Милана, поглядела в потемневшее небо и получше натянула капюшон. Распахнула пальто, прикрыла плотной тканью клетку с замерзшей птицей.
– Милана, стой! Что начнется?
– Вторжение, – буркнула она и передернула плечами. – Предпочитаю стоять подальше в момент финальной кровавой битвы. В войнах любви нет. А тебе нужно быть аккуратнее, блаженная.
– Разве я одна?
– А с кем? Беги, Лизавета. Беги, – предложила она с ноткой лукавства, и пространство между нами замело метелью.
Из черных туч повалил снег, да с такой силой, что я перестала видеть Миландору.
– Зачем ты вывела меня за стену?
– Тебя не было в полотне изначальном, хавранка… Но, может, еще успеешь… – принес студеный ветер.
– Не понимаю… ты где, Милана? – кричала я, нервно крутясь и озираясь в белом коконе.