Сходу решила, что веранда будет выполнять функцию прихожей. Здесь можно оставлять уличную обувь и надевать домашние тапочки.
Перешагнув через порог дома, я непроизвольно поморщилась. В нос ударил спертый воздух с нотками чего-то пропавшего.
— Фу! Какая вонь! — даже не пытаясь подобрать слово помягче, воскликнула Муся. — Срочно нужно проветрить!
Мальчишки кинулись открывать окна, а я сама без подсказки подруги, что являюсь магессой с дипломом, призвала воздух и устроила сквозняк. При этом споткнулась о пустую бутылку и та с характерным звуком откатилась в сторону.
— Ничего себе здесь бутылок! — почему-то с восхищением воскликнули пацаны.
Да, стеклянной тары были горы, но я махнула рукой — подумаешь мусор, уберу не это главное — и принялась рассматривать планировку.
Довольно просторное помещение, в которое мы попали из веранды, выполняло функцию кухни-столовой. У стены с окном стояла плита, в центре заваленный грязной посудой стол с двумя облезлыми стульями. В общем, все портила старая казенная мебель, но если приложить руку получится приличная кухня-гостиная, из которой ведут четыре двери, не считая входную.
Одна из комнат видимо претендовала на звание ""зал"". Большая и полупустая с продавленным моими многочисленными предшественниками диваном и креслом. За третьей дверью обнаружилась совсем крохотная комнатка-каморка заваленная барахлом — сломанными стульями, тряпками и просто мусором.
Следующее помещение явно было спальней, причем обжитой в меру возможностей парня-алкоголика. У стены стояла не заправленная кровать, шкаф радовал повисшей дверцей, на полу лежал протертый ковер.
Не свое понятно, но жить так три года? Чтобы потом вспоминать какой экстрим эта отработка? В любом случае мебель меня не волнует, я не собираюсь пользоваться наследием ""предков"". С удовольствием отметила, что потолки высокие, планировка удобная и предвкушающе потрясла кулачками.