Люди под командой старшего лейтенанта шли в ногу, твердо вбивая шаг в булыжник базарной площади.
У обочины, под высокими тополями, сидели и лежали бойцы из только что прибывшей красноармейской части. Никакой команды они пока не получили и чего-то ждали.
– Андрей, они тут уже часа два околачиваются, – заметил ездовой. – Я эту толпу еще на пути сюда приметил.
Щербаков внимательно оглядел красноармейцев. Их было человек триста, наверное, батальон. Все в ботинках с обмотками, из оружия лишь винтовки и несколько ручных пулеметов.
Двое бойцов несли корзину с мелкими недозрелыми яблоками. Человек десять кинулись к ним, хватали и грызли яблоки, морщась от кислого.
– Не увлекайтесь, пронесет! – крикнул им ездовой.
– Не боись, у нас животы крепкие, особенно на дармовщину.
Бойцы с любопытством разглядывали обоих пограничников, потом один показал пальцем на Щербакова:
– Ты чего такой закопченный, сержант? Картошку на костре пекли и умыться забыли?
Лейтенант с новенькой полевой сумкой сидел в тени, перебирая какие-то бумаги, не обращая внимания на подчиненных.
– Наша застава с четырех утра бой ведет. А закоптился, потому что сотни три пуль по фашистам выпустил.
Лейтенант оторвался от бумаг и спросил Щербакова, далеко ли его застава.
– Отсюда слышно, если уши прочистить.
Лейтенанту стало неудобно за свое войско, развалившееся в тени и звучно хрупающее твердые яблоки.
– Масштабная провокация, – озабоченно покачал он головой. – Мы скоро боеприпасы получим и тоже в бой.
Андрей вспомнил изуродованные лица пограничников пятой заставы, лежавших на дороге. Не выдержав, съязвил:
– Чего же вы без патронов, как на прогулку, собрались?
– А это уж не твое дело, – разозлился лейтенант.
– Проверяйте. Заодно в повозку загляните. Там брезент и сено сплошь в крови. Раненых в санчасть привезли, а один по дороге умер. Патроны, наверное, до вечера получать будете?
Лейтенант ничего не ответил, а пограничники ускорили шаг. Потом случилась еще одна встреча. Навстречу везли на двух бричках раненых и обожженных летчиков. Переднюю лошадь вел, намотав вожжи на руку, старшина технической службы.