Постелив скатерть, она взяла тарелки из сервиза, с неудовольствием заметив, что от редкого использования они покрылись тонким налетом пыли."
"Со сладким чувством запретного удовольствия достала и коробку с мельхиоровыми столовыми приборами. Хорошие вещи принято беречь для гостей, а она вот возьмет и превратит в праздник самый обычный ужин! Разве детство в жопе может только у ее бывшего играть?
Ирина засмеялась и, накинув кофту, вышла на балкон, где в специальном ящике, который Кирилл называл рундуком, хранила немногочисленные заготовки.
Поужинав и разомлев от вкусной еды, Егор быстро стал клевать носом, но после «Времени» показывали интересный фильм, и Ирина разрешила ему посмотреть. Они втроем забрались с ногами на диван, Ирина вместе с сыном увлеклась приключениями французской знати, а Кирилл делал вид, что тоже смотрит, а сам украдкой читал при свете ночника. Хороший, почти семейный вечер, но только вскоре Кириллу придется уходить – она не разрешала ему при сыне оставаться на ночь.
«Почти как с Валерием, – думала Ирина в печальные минуты, – только видимся почаще и от жены не прячемся, а по сути никакой разницы».
– Баклажаны были божественные, – сказал Кирилл, когда Ирина уложила сына.
– Там еще осталось.
Кирилл вдруг нахмурился и взял ее за руку:
– Ира, надо поговорить.
Сердце екнуло.
– О чем? – Кажется, безмятежная улыбка не получилась.
– Мне надо уехать.
– Понятно.
Она вдруг увидела, как в полированной дверце шкафа отражается силуэт поникшей, раздавленной женщины, и выпрямилась. Кирилл – хороший человек, вот и стесняется сказать, что она просто ему надоела. Ничего, она закаленная, выдержит и этот удар.
– Надолго, Ирочка. Месяца на три, а может, и дольше.
– Ну ясно.
– Я могу отказаться, если хочешь.
– Да зачем же? Поезжай.
Кирилл притянул ее к себе:
– Ир, это вроде как честь. Под Мурманском строится дворец культуры, и мне предложили сделать всю художественную ковку.
– Здорово, – она очень постаралась придать голосу воодушевление, но прозвучало все равно жалко.
– И архитектор тоже хочет, чтобы именно я воплотил в чугуне его творческие замыслы, – улыбнулся Кирилл, – звучит нескромно, но говорю как есть.
– Рада за тебя.
– Ира, если ты против, то я останусь.
– Я не против.