Нет никаких гарантий, что Кирилл проживет с нею до конца. Она раньше состарится, надоест, а если вдруг не сможет родить ему ребенка, то шансов на «долго и счастливо» просто не будет.
Сейчас он вроде бы уважает работу своей невесты, радуется ее профессиональным достижениям, а что произойдет дальше? Не начнет ли ревновать к ее успехам, как делал бывший муж? Станет ерничать, принижать, потом каждую задержку на работе начнет объяснять интрижкой…
Ирина содрогнулась, вспомнив последние месяцы своего брака, и как она, задыхаясь в чаду отчаяния, все-таки хотела этот брак сохранить, унижалась, переступала через себя, сдавая позицию за позицией, так что в конце концов чуть совсем не исчезла, и тогда муж ушел, а она только спрашивала себя, в чем же была виновата, что недосмотрела, недопоняла, недодала, чтобы его удержать.
Кирилл другой, он не станет помыкать ею, но терпеть надоевшую женщину тоже не захочет.
Нет, в любви и даже в супружестве нет гарантий счастья, поэтому рассчитывать надо только на себя и зависеть от собственных решений, а не от прихоти мужика.
"Коммунисты вроде дьявола, тоже требуют душу в обмен на разные земные блага, но в отличие от мужчин выполняют свои обещания. Если она продаст им душу, покажет, что ради общего блага готова отказаться от того, что важно и дорого лично для нее, не задумываясь, в чем это благо, собственно, состоит, сделка состоится. Карьера попрет, потому что на высоких постах нужны не столько умные, сколько свои надежные люди.
И очень скоро ей никогда больше не придется самообслуживаться за липким столом из голубенького пластика.
Но главное, конечно, это Егорка. С номенклатурной матерью перед ним откроются такие горизонты, которых иначе он никогда в жизни не увидит. Разве можно лишать его перспектив ради мужских носков в доме?
О Кирилле переживать нечего. Он наверняка обрадуется вновь обретенной свободе и в любом случае забудет ее быстрее, чем она его.