Я просто удивляюсь, как это он так сподобился, ведь дурак дураком.
– Вот сподобился, представь себе.
– Прямо все у него сошлось тютелька в тютельку. Профессионал, блин!
Она протянула Севе доску с нарезанным хлебом:
– Глеб козел, не спорю, но раз в жизни и палка стреляет. На небесах, может, взошла звезда дебилов или распалась связь времен, не знаю…
Сева открыл дверцу старого пузатого холодильника с вытершейся эмалью, внимательно посмотрел в его глубины и резко захлопнул.
– Пока в районе работал, так состава преступления нигде не находил, а как повысили, так сразу хоп – и вычислил маньяка.
Ирина вспомнила, что Сева работал оперативником в том же районе, что и Глеб до своего перевода в город. Можно представить, как бедняга натерпелся от Ижевского!
– Да уж, как сказал бы Киса Воробьянинов, – засмеялась она, – ты не представляешь себе, в каком я была шоке, когда узнала, что Глеба забрали в город!
После короткой преамбулы, касающейся личных качеств следователя Ижевского, Сева рассказал странную историю.
Расследование поручили Ижевскому, и он приступил к нему довольно бодро. Возбудил дело, раздал оперативникам поручения, а потом вдруг выяснилось, что никто никого не убивал, а парень поскользнулся и упал с высоты своего роста так неудачно, что тут же и умер.
Уголовное дело было прекращено.
– Сева, но Ижевский тоже не мог быть святее папы римского. Если ему судебный медик написал такое заключение, то что оставалось?
– Вообще-то следователь у нас – лицо процессуально самостоятельное, так что поле для маневров у него было. Повторную экспертизу, например, назначить или дать команду продолжать оперативные мероприятия. Понимаешь, Ира, он работник был вообще никакущий.