Об аварии становится известно только пятого числа, начинается спасательная операция, в ходе которой выясняется, что подъем лодки с глубины и ее ремонт будут стоить почти так же дорого, как постройка нового подводного крейсера.
Командир покидает лодку последним и не успевает снять с себя индивидуальный дыхательный аппарат, как тут же ему на подпись подсовывают журналы и бумаги, чтобы причиной катастрофы выставить только его некомпетентное и неэффективное управление.
То есть пока одни, рискуя жизнью, спасали людей, другие подчищали хвосты и спасали собственные задницы.
Эта последняя спасательная операция удалась гораздо лучше первой. Федор сказал, что под следствием только командир, других подозреваемых нет.
Итак, руководство НПО и командование обелило себя. Впрочем, с командования какой спрос – им важно получить готовое судно для выполнения боевой задачи. Они ведь не настаивали на том, чтобы лодку спустили на воду с серьезными недоделками.
К счастью, командир после двух суток борьбы за живучесть подписал все бумаги не глядя. Руководство выдохнуло. Все шито-крыто, только осталась одна загвоздка – не в меру активный Еремеев. А вдруг он узнает про аварию? Вдруг не просто завопит на собственной кухне: «я же говорил!» – но еще и тряхнет своими бумагами, и покажет их кому не надо?
Он ведь после того как ОДО перестало принимать его докладные, посылал их по почте с уведомлением о вручении.
Если у него сохранились копии и корешки от документов, то Алексей Ильич может здорово испортить кровь высокому начальству.
Здесь – Ленинград, там – военный городок за полярным кругом. Здесь – гражданские лица, там – военный трибунал. Все схвачено, конечно, но вдруг не все? Вдруг там другие законы и рука руку не моет?
Ирина фыркнула.
Оставим пока патетику, вернемся к голым фактам.
Итак, третьего сентября лодка тонет, пятого разворачивается спасательная операция, седьмого Еремеева вдруг выпихивают в отпуск без всяких просьб с его стороны и в нарушение графика, а восьмого некий мифический Константин Семенов обнаруживает труп молодого человека.