– Тут либо оправдать, либо на доследование, – решительно заявила Вера Ивановна, взяла из вазочки сушку и с усилием сломала ее в обеих ладонях. Ирина промолчала о том, что сушки принесены в первый ее здесь рабочий день, а до этого еще дома полежали.
– Вы думаете, что вправе мне указывать?
– Что вы, нет! Ни в коем случае. Просто я считаю, что нельзя приговорить человека, не прояснив обстоятельств нахождения трупа Фесенко. Мне вот просто чисто по-человечески уже интересно, что за идиот потащился в лес в совершенно новом шарфике!
– Быть модным – не преступление, – фыркнула Ирина, а мысленно добавила «хотя ты, может, считаешь иначе».
– Хорошо, а вы сами что сделаете, когда найдете труп?
– Честно? Притворюсь, будто ничего не заметила.
– Ну то есть или сообщите, как честная гражданка, или просто пройдете мимо, верно? Таинственность напускать не станете.
Ирина кивнула.
– В общем мы считаем, – продолжала Вера Ивановна, – что приговор по делу нельзя выносить, пока не выяснен этот момент. Кто скрывается под псевдонимом Константин Семенов?
– Боюсь, что сорвать покровы с этой тайны уже невозможно, – улыбнулась Ирина, тоже взяла сушку, попробовала сломать, но ничего не вышло.
– Ирина Андреевна, я вас очень прошу, не берите греха на душу! Если у вас не появится внутреннего убеждения, что Еремеев невиновен, то отправьте дело на доследование.
«Тут-то я как раз грех и приму, – вздохнула про себя Ирина, – если моя гипотеза верна, конечно. Как только ребятки почувствуют, что припекает, бедного Алексея Ильича тут же удавят в камере.
"– Странное обнаружение трупа Фесенко – раз, сомнительные показания будущего фельдшера, который только один из всего училища вдруг оказался наблюдательным, – два, – Вера Ивановна загибала пальцы со свежим маникюром, – второй мальчишка – это три, фляжка, которая попала на место преступления не пойми как и не пойми когда.
Ирина покачала головой:
– Вы правы, Вера Ивановна. Перед вашим приходом я как раз об этом размышляла, только ведь доказательства невиновности столь же зыбкие, как и доказательства вины. Умозрительно все.