Пока Витя жил с матерью, то запираться по комнатам им не было нужды, а после ее смерти, когда стало ясно, что сделают коммуналку, опекунша первым делом врезала замок в Витину комнату, а новому соседу помогать она не собиралась, а у него руки не дошли, так Алексей и жил нараспашку.
«Понятно теперь, зачем он спрятал документы у соседа, – подумала Ирина, – с точки зрения здравого смысла не так важно, есть замок в двери комнаты или нет, но психологически вполне понятно».
– И он не возражал, что вы к нему заходите? – продолжала Алла.
– Как вам сказать… Говорил, что ему неудобно, когда его обслуживают, но что я у него бываю – нет, ни разу не рассердился. Да у него там не то что брать, смотреть было не на что. Мужчины, что вы хотите?
– А одежда?
– Одеваться любил, тут ничего не могу сказать.
– А как относился к вещам?
– Нормально относился, – свидетельница пожала плечами.
– Вы когда-нибудь видели у него сильно испачканную одежду или обувь, или подозрительные пятна?
– Не припомню такого.
– А вы сказали, что он ходил в прачечную?
– Да.
– А не заводил ли он вдруг сам стирку?
– Конечно, заводил. В прачечную он сдавал только постельное белье, а все остальное стирал дома, в машине.
Алла выдержала паузу.
По-хорошему свидетельницу надо отпускать. Все, что она может сказать, – это просто слова, не подкрепленные доказательствами, а просто словам у нас вера небольшая. Чай, не американский суд, где ложь под присягой – страшное преступление. Мы соврем – недорого возьмем.
– А как вы оцениваете, сосед вашего брата был физически сильным человеком? – спросила Алла.
– То есть?
– Как справлялся с физическими нагрузками – как сильный, слабый или очень сильный человек? Чисто по-житейски.
Ирина поняла, что Алла хочет хотя бы так подкрепить обвинение. Чтобы задушить руками молодого парня, надо самому обладать значительной физической силой. Раз Еремеев ею обладает, значит, он и убийца. С точки зрения логики это никуда не годится, но на безрыбье…
Злорадствуя над беспомощностью Аллы, Ирина едва не пропустила ответ свидетельницы мимо ушей:
– Да, он был необычайно сильный.
– Что? – Ирина подалась к свидетельнице.
– Почему не мог? – нахмурилась Алла.