Уложив ребенка спать, она пыталась отвлечься чтением, но от волнения не улавливала за словами смысла.
Работа тоже не помогала, потому что по какой-то странной иронии судьбы дело Еремеева оказалось почти полной копией процесса Кирилла. Оба они красивые, фактурные мужики, оба служили в опасных условиях, у обоих есть государственные награды. Против обоих улики в основном косвенные, но в деле Еремеева все-таки их побольше и они убедительнее.
Да и вообще бомба два раза в одну воронку не падает.
Виноват Еремеев…
Ирина тяжело вздохнула и, кутаясь в платок, отправилась на кухню попить чайку, а заодно поразмыслить об итогах распорядительного заседания, которое сегодня провела.
К сожалению, в состав суда вошли люди крайне неприятные.
Первым сюрпризом оказалось назначение государственным обвинителем Аллы Павловны Шмидт, дамы, которую Ирина не то чтобы ненавидела, но считала причиной своей неудавшейся женской судьбы.
В университете Ирине очень нравился однокурсник Лева Шмидт, похожий на Олега Янковского. Нельзя сказать, что она влюбилась до умопомрачения, но с воодушевлением прикидывала, какая хорошая пара из них могла бы получиться.
И на третьем курсе искра проскочила между ними, любовь почти началась. Они почти взялись за руки, почти поцеловались, почти пошли на первое свидание, но тут как из-под земли выскочила первокурсница Аллочка Свистунова, и через два месяца Лева Шмидт на ней женился."
"Тогда это оказалось для Ирины всего лишь легким щелчком по самолюбию, но через много лет, раздавленная разводом, она вдруг вспомнила о своем несостоявшемся романе.
После выпуска они с Левой не общались, но стороной до Ирины доходили слухи, как прекрасно он устроился юрисконсультом во Внешторг и как счастливо живет с красавицей-женой и умницей-дочкой.
Однокурсники то были у него на новоселье в просторной трехкомнатной квартире, то Лева катал их на своей «Волге», то годовщину выпуска отмечали у него на даче в Капралове.