Нужно ответить ему, что вовсе не Полкан отдавал приказ, и вся ответственность тяжелым грузом лежит на его папочке-императоре. Оборотень спас мне жизнь, если уж на то пошло. Если бы он не отвадил от меня мага, то господин Бель непременно раздавил мою шею.
Я могла бы быть уже мертва.
— Да ладно, все ведь живы, — глухо рассмеялся оборотень. — Зато задача выполнена, Эльвира со всем справилась…
В ушах зашумело, звуки стали сливаться в монотонный гул.
— Лучше помолчи, Полкан! — гневный окрик герцога заставил меня встрепенуться, но перед глазами начало темнеть.
Что именно герцог собрался делать с Полканом, я так и не узнала. Все исчезло.
* * *Глава 36
— Гони быстрее! — я очнулась от яростного окрика. Открыть глаза я не смогла, но почувствовала, что меня трясет от очень быстрой езды. Экипаж несется с дикой скоростью, куда быстрее-то?!
Немного погодя я обнаружила, что моя голова лежит на коленях герцога. Но даже не это поразило меня, а то, что его пальцы гладят мои волосы. Сил открыть глаза нет, но я слышу каждое сказанное им слово.
— Живая она, просто в обморок упала, — негромкий виноватый голос Полкана.
— Он душил ее, — я даже не поняла, вопрос это или утверждение. Горячие пальцы коснулись моей шеи, но боли не причинили. — Как ты мог это допустить?! — от его рыка я содрогнулась.
— Я защитил ее! — справедливо возразил оборотень. — Ты же знаешь, что я давал присягу императору, и отказаться от выполнения приказа не мог. Чего ты так переживаешь за нее? Жанна в прошлом году потеряла чуть ли не половину крови после той вылазки в горы, которой руководил ты лично.
— Что ты хочешь сказать? — голосом Эйдена можно заморозить. Экипаж наехал колесом на камень, и меня сильно подбросило вверх. Сразу же сильная рука пригвоздила мое полубесчувственное тело к сидению, не давая упасть и опрокинуться.
— Что ничего страшного не произошло, а ты ведешь себя как перепуганная квочка! — прозвучало очень неуважительно.
Такого хамства герцог терпеть не стал. Я ощутила, как от него отделилась волна силы и заполнила своей тяжелой энергией все пространство экипажа. Дышать стало еще тяжелее, меня будто резко погрузили под воду.
— Ты мой друг, Полкан, — низким вибрирующим голосом произнес герцог. — Ты знаешь, что я ценю тебя. Но даже ты не смеешь рисковать моими людьми, — под конец фразы голос Арренского превратился в утробный рык, от звука которого все внутри сжимается в тугой комок.