Через несколько часов такой прогулки я вдруг ощутила странную тревогу. Непривычное, новое для меня чувство, потому что тревога…не моя.
— Маргус, а супруги могут чувствовать эмоции друг друга? — осторожно спросила я всезнающего фамильяра.
— Ха! А то! — хохотнул он в ответ. — Это ж очень удобно: чувствуешь, что супруга не в настроении — купи ей цветы перед возвращением домой. Или наоборот, она чувствует, что у мужа день не задался, и готовит ему вкусненькое. А почему ты спросила? — вдруг спохватился он.
— Я ощущаю тревогу, и она абсолютно точно не моя, — призналась я.
"— О, так это Эйден домой вернулся, — догадался Маргус и поднялся, встав на все четыре лапы. — Что еще чувствуешь? Прислушайся к себе. Слышишь зов?
— Нет, — нахмурилась я. — Чувствую желание побить кого-то по попе, — осознала я.
— Хех! Ну, он явно не к оборотню испытывает такое желание, — рассмеялся Маргус.
— А вдруг? — пискнула я.
— Нет, Величество, и не мечтай. Идем домой, не то твой супруг побьет по попе и меня тоже.
Возвращение заняло некоторое время, по истечении которого я вся не извелась. Тревога и напряжение, нарастая, превратились в самый настоящий гнев.
— Маргус, мне страшно, — призналась я на подходе к особняку герцога. К моему изумлению, я поняла, что он точно находится внутри, и мне под силу даже вычислить, в какой именно комнате. Удивительная штука эта брачная связь. С ней даже изменить не получится — вторая половинка сразу все узнает.
— Не боись, драконы своих женщин не трогают, — «успокоил» меня Маргус.
Мы вошли в дом, но едва я переступила порог, как меня едва не сшибло с ног волной страха, тревоги и…злости. Я точно знаю, что Эйден находится здесь и стоит на втором этаже, сверлит меня взглядом и с трудом сдерживается.
— Эйден, выходи, хватит прятаться, — сказал Маргус. — Мы знаем, что ты злишься.
— Исчезни, — ледяной, полный силы и жесткости приказ опустился на нас сверху. Я и опомниться не успела, а Маргус уже растворился в воздухе.
«Узнал» — осознала я и выпрямилась. Раздались мерные неспешные шаги — Эйден начал спускаться по лестнице.
— Я ведь сказал тебе быть дома.