Это получилось само собой, легкие сами наполнились воздухом и раскрылись. Наверное, так младенец делает свой первый вдох — непроизвольный, но такой жадный. Дыша изо всех сил, я приоткрыла глаза и обнаружила себя прижатой к крепкому корпусу герцога. Мое ухо у его груди. Я слышу биение его сердца… Мамочки! Я неуклюже оттолкнулась руками, но герцог этого даже не заметил, решив, что трепыхаюсь, пытаясь прийти в себя.
— Что… Что произошло? — дрожащим хриплым голосом спросила я.
— Кто-то поставил блок, — рыкнул герцог так, что по моему телу прошла дрожь.
"— Я… — запнулась, не понимая, что происходит, и что он от меня хочет. Одно ясно: я стала игрушкой в чьих-то могущественных руках.
— Кто твои подельники? — отрезал Арренский, сверля меня недружелюбным взглядом. — Кто тебе помогал? Зачем им сердце? Тебе ведь оно не нужно, ты исполняла чужую волю! — прогрохотал он. Хотела бы я ответить на все эти вопросы. Но я знаю еще меньше, чем герцог!
В памяти всплыл странный сон, который я видела во время перехода через дорогу Теней. Та женщина, она ведь коснулась моей шеи, да? Я с удивлением поняла, что боль начинается именно в той точке, где меня во сне «уколола» булавка.
— Перестань, хватит! — не выдержал герцог. — У тебя ничего не выйдет, — с оттенком сочувствия признал он.
— И что теперь? — сипло спросила я. Горло дерет так, будто я наглоталась стекла. — Убьете?
— Можно попытаться снять блок, — не стал спешить герцог. Но есть один нюанс. Я уверен, что это тебя убьет, — признался он, и у меня внутри все похолодело. — Как тебя зовут? — внезапно сменил тему герцог. Я растерянно пробормотала:
— Меня? Э-э-э… — назвать им мое настоящее имя? Тогда они быстро догадаются, кто я такая.