— Сколько времени тебе нужно, чтобы вскрыть охранное заклинание? Какой у тебя опыт?
— Опыт самый разный, — пробурчала я, вспомнив, как часто пробиралась везде, куда мне захочется. То в запертую игровую комнату, то на кухню, то в шкаф со сладостями. М-да, наверное, герцог что-то другое имел в виду. — Обычно требуется несколько минут.
— Отлично, прямо сейчас и начнем, — скомандовал Арренский и выглянул из зала, чтобы отдать приказ: — Собирай всех в особняке. Да, в том самом. Я тоже отправляюсь туда. Эльвира, — вновь обратился он ко мне, прикрыв дверь зал.
"Раздался металлический лязг, и в следующую секунду на моей руке защелкнулся тяжелый браслет. Широкий, продолговатый, плотно облегающий запястье.
— Э-э-э… — изумленно выдавила я. Арренский удивил меня своим поступком. — Вы всем воровкам дарите украшения? — выдала я, не сводя глаз с подарка.
— Только тем, кого бесполезно запирать в темнице, — прохладно отозвался герцог и с немым упреком посмотрел мне в глаза. Его большая теплая ладонь легла поверх серебряного браслета, пальцы обхватили мое предплечье, и зашептал заклинание.
— Рабский браслет? — побелевшими губами уточнила я.
— Он самый, — бесстрастно ответил герцог, убирая руку. На браслете проступили отчетливо выведенные слова: «Собственность герцога Арренского».
— Но рабство запрещено, — мой голос дрогнул.
— Как и кражи, Эльвира, — улыбнулся мне Арренский. — Как и кражи. Мы посмотрели друг другу в глаза. Я — растерянно, как ребенок, которого обманули, а он — насмешливо, как охотник, поймавший в капкан добычу.
Хорошо, я поняла. Для герцога закон не писан. Его план прост и гениален. Рабом можно сделать любого более слабого мага. В древности, на заре цивилизации, право сильного решало все. Маги подчиняли друг друга, возникла целая система и культура рабства.