— Да-да, именно так! — закивала она, увидев мое выражение лица. — Я тоже глазам своим не поверила! И зачем, спрашивается, мчалась к вам со всех лап, если опасность миновала? Хорошо, что я успела доесть то мясо… — вздохнула Аша, мечтательно прикрыв глаза.
— Что за оборотень? — сглотнула я, потому что знаю: во дворце обитает лишь один хвостатый двуногий.
— Молодой, красивый, неженатый, — отрапортовала фамильяр и подмигнула мне. Она неисправима! И откуда только узнала, что он не женат?
— Аша, кто он такой?! — прошипела я.
— Как я поняла из разговоров, ближайший сподручный твоего герцога, — хмыкнула фамильяр.
— Он не мой! — ощетинилась я и вдруг перешла на шепот. — Аша, у меня на руке была алая лента? — спросила я ее.
— Лента? — Аша поиграла усами. — Нет, не помню никакой ленты.
Вот и я не помню, в какой момент она исчезла с наших рук — в тайнике или уже снаружи? Я провела пальцами по поверхности кожи и опустила взгляд на свою руку.
— Боги, — вырвался у меня писк. На том месте, где мое запястье обвивал ритуальный шелк, теперь осталась белая бесцветная вязь.
"— Аша, что еще ты видела? — прошептала я и натянула рукав, пряча странный рисунок. Фамильяр ничего не заметила. Почему-то я не смогла рассказать ей обо всем, что произошло в том тайнике. Арренский, предметы для брачного ритуала, лента… Это все так нелепо. — Что говорили люди вокруг тебя? — перевела тему я.
— Ну, в основном все суетились возле герцога, — махнула хвостом она. — О вас сказали что-то вроде «Унесите, чтобы глаза не мозолила» и «Скажите лекарям, чтоб подлатали». Вас доставили сюда, и я заняла свой пост. Знаете, один плюс — здесь неплохо кормят. Принесли сытный ужин, хвала богам, я успела поесть, — вздохнула Аша. Я с удивлением перевела взгляд на свою прикроватную тумбочку. На ней обнаружился пустой круглый поднос с идеально чистыми тарелками.
— Я думаю, еду принесли мне, Аша, чтобы я подкрепилась, — сквозь зубы процедила я. Она слопала мой ужин! В ответ на эту мысль мой живот возмущенно заурчал.
— Вы же спали, — фамильяр ничуть не смутилась. — А еда могла пропасть, — без зазрения совести заявила кошка.
Ладно, оставим это. Поесть я успею.
— А что с герцогом, ты знаешь? Он жив? — закусила губу я. От мыслей о нем в груди разрастается боль.