— Не понимаю, что ты так кипятишься! — огрызнулась Элизабет. — Ведь кто-то должен был сказать ему об этом, и лучше раньше, чем позже. А я знала, что на тебя рассчитывать нечего!
В ее голосе явственно прозвучали прокурорские нотки, на которые за годы супружества Кларк научился не обращать внимания.
— Ты не понимаешь, — возразил он с бесконечным терпением в голосе. — Бедный парень только что вернулся с того света. Почему ты не хочешь дать ему возможность сначала распрямиться, почувствовать уверенность в своих силах? Это и несправедливо, и… непорядочно.
Элизабет возмутилась. Что ей за дело до какой-то порядочности, если на карту была поставлена судьба ее единственной дочери?
— Джо не мальчик, Кларк! Ему тридцать четыре года, он зрелый мужчина… по крайней мере, должен быть таковым, и ему пора понимать, что к чему. С тех пор, как он вернулся, прошло больше двух месяцев, и все это время они виделись каждый день. Это вполне достаточный срок, чтобы разобраться в своих чувствах и сделать предложение… Или не сделать предложение.
— Но он хочет сначала определиться со своей новой работой. Это — его законное желание. Всякий разумный человек на его месте поступил бы точно так же.
— Хотела бы я быть так же уверена в нем, как ты. Но мне почему-то кажется, что стоит только Джо сесть за штурвал самолета, как он сразу забудет и о Кейт, и о браке, и обо всем остальном.
— Готов поспорить с тобой на миллион долларов, что через год они поженятся. А может быть, и раньше, — сказал Кларк уверенно, и Элизабет невольно улыбнулась его горячности.
"— Будь у меня миллион, я бы с радостью уступила его тебе, лишь бы ты оказался прав, — сказала она.
Элизабет была похожа на львицу, защищающую своего львенка, и Кларк не мог не восхищаться ею. Он сомневался только, что Кейт и Джо разделяют его чувства. Джо ее неожиданное нападение явно смутило, а что касалось Кейт, то она, похоже, просто разозлилась на мать.
— Почему ты не доверяешь ему, Лиз? — спросил он, ложась в кровать рядом с женой.