Я не хочу, чтобы у меня были дети, — и не захочу никогда. Они мне не нужны…
В этот момент Джо с горечью и раскаянием осознал, что Кейт тоже ему не нужна. Она связала бы его сильнее всего, она представляла собой самую большую угрозу для него и для его свободы. Самолеты, бизнес, и только потом — она… Именно так обстояли дела с его списком приоритетов. Если бы она не требовала так много, он, быть может, нашел бы какой-нибудь способ сохранить, удержать ее. Но Кейт было уже двадцать четыре, она была взрослой женщиной и стремилась иметь мужа, семью, детей, а не только место руководителя отдела в его фирме.
А значит, никакого выхода не было вообще.
На Кейт его последние слова подействовали, как удар, хотя Джо не сказал ничего нового. Он лишь подтвердил ее самые худшие опасения. Еще раз подтвердил.
— Мне нет дела до твоего бизнеса, Джо! — с трудом сдерживая слезы, воскликнула она. — Я хочу иметь детей, детей от тебя! Я люблю тебя, Джо, и именно поэтому я сейчас ухожу — возвращаюсь домой. Я только об одном жалею — о том, что не задала тебе все эти вопросы раньше!
Она чувствовала себя круглой дурой — никчемной, никому не нужной, глупой маленькой девочкой.
— Когда мы начинали создавать фирму, я не знал, как все будет. Теперь — знаю. Поступай как считаешь нужным, Кейт.
— Но я ухожу от тебя! Совсем! — воскликнула Кейт в последней надежде, что, быть может, он не понял ее или не расслышал.
— Ты хорошо подумала? Как-никак у тебя было на фирме неплохое место… — Джо все-таки не верил, что Кейт сможет вот так взять и уехать — бросить все, бросить его. Она казалась ему такой же одержимой, каким был он сам; они вместе делали дело, какое до них никто никогда не делал, и Джо готов был разделить с Кейт успех. Это было самое дорогое, что он мог ей дать. Но для Кейт интересы фирмы были делом десятым или даже двадцать пятым.
— Это не моя фирма, а твоя, — ответила она, и морщины на лбу Джо слегка разгладились. Ему показалось — он догадался, в чем дело.
— Хочешь, я переуступлю тебе часть своей доли в уставном капитале? — спросил он, и Кейт улыбнулась сквозь слезы.
— Очень жаль, что ты так ничего и не понял, — сказала она. — Нет, Джо, мне не нужны ни деньги, ни акции — мне нужен муж.