Для отца никогда не бывает легко видеть свою дочь с мужчиной, но для такого человека, как я, видеть тебя с тем, кто был моим врагом, это серьезная проблема, но я готов решить ее ради тебя и твоей мамы.
— Мамы?
— Она хочет, чтобы я помирился с Мэддоксом.
Мне хотелось, чтобы мама была здесь прямо сейчас, чтобы я могла обнять ее.
— Я была бы очень благодарна, если ты поговоришь с Мэддоксом.
Папа кивнул.
— Как думаешь, есть еще твои солдаты, которые хотят убить Мэддокса?
— Я не сомневаюсь. Вражда между нами длится уже слишком долго.
Мэддокс— Лука никому не приказывал убивать тебя, Уайт, — сказал Маттео.
— У меня есть два верных солдата, связанных в кузове фургона, которые пытались убить меня, так что извини, если я не верю тебе на слово.
— Тебе придется поверить на слово Луке и мне. Мы почти семья, в конце концов.
Я показал ему средний палец.
— Я не в настроении для твоих шуток.
Маттео ухмыльнулся.
— Я не шучу. После поцелуя на вечеринке, таблоиды и все в нашем мире ждут официального объявления о помолвке.
Как и всегда, когда кто-то упоминал о помолвке или браке, мое сердце билось быстрее.
Маттео усмехнулся, но у меня не было возможности спросить его, что тут смешного.
Марселла и Лука вернулись через десять минут. Марселла выглядела так, будто плакала, и это заставило мою защитную реакцию включиться.
— Что случилось? — спросил я, направляясь к ней и касаясь ее щеки.
Она улыбнулась мне небольшой, но ободряющей улыбкой.
— Ничего. Я поговорила с папой, и он действительно не имеет никакого отношения к покушению на убийство.
— И ты думаешь, что твой отец сказал тебе правду?
— Да, — ответила она без сомнения.
Черт, как она могла быть настолько доверчивой к такому человеку, как Лука. Если у меня когда-нибудь будут дети, я могу только надеяться, что они будут равняться на меня, как дети Витиелло на него.
— Папа поклялся в этом маминой жизнью. Я ему верю. А ты поверь мне.
Ее глаза умоляли меня.
Я прижался лбом к ее лбу.
— Белоснежка, мое доверие к тебе однажды станет моей смертью.
Она улыбнулась.
— Поговори с ним.
Я приподнял бровь. Затем посмотрел на Луку. Он выглядел чуть менее враждебно, чем раньше, что вряд ли можно было считать улучшением.
— Как сказала Марселла, я бы хотел поговорить с тобой наедине.