Отбросив свои подозрения, я последовал за ним по аллее, пока мы не оказались вне пределов слышимости, даже если не вне пределов видимости остальных.
— Не могу отрицать, что я рассматривал идею избавиться от тебя с того момента, как Марселла призналась в своей связи с тобой.
— Поверь мне, у меня были такие же фантазии в отношении тебя. Мы оба не самые большие поклонники друг друга.
Лука ухмыльнулся.
— Нет, не поклонники, и я не настолько наивен, чтобы верить, что это быстро изменится. Но думаю, мы сможем преодолеть наши обиды на Марселлу.
— Марселла упоминала об этом. Честно говоря, в это все еще трудно поверить, но это одна вещь, которой я восхищаюсь в тебе.
Признание этого факта стоило больших усилий, но это была правда.
Лука на мгновение выглядел удивленным, прежде чем его обычная холодная маска приняла прежний вид.
— Я уважаю тебя за то, что ты убил своего дядю ради Марселлы. Я бы сделал то же самое, если бы моя жена попросила меня убить собственного отца.
— Похоже, у нас одинаковые отцы, — пробормотал я.
Лука кивнул.
— В следующий раз, прежде чем предполагать, что я стою за покушением на твою жизнь, сначала поговори со мной."
"— Ты должен признать, что с моей стороны не совсем нелепо думать, что ты можешь стоять за покушением твоих людей на мою жизнь. В конце концов, это ведь не в первый раз, верно? И даже не второй. Не думаю, что у меня хватит пальцев, чтобы пересчитать все покушения на мою жизнь за последнее десятилетие.
— Ты пытался убить меня столько же раз, и это старая история. Теперь ты с Марселлой.
— Я был с Марселлой, когда ты надеялся убить меня, распространяя информацию об Эрле.
Лицо Луки потемнело. Он был зол? Может, ему нужно попробовать немного побыть на моем месте.
— Я сказал тебе после того случая, что больше так не поступлю. Я не приказывал своим людям убивать тебя. Я прямо сказал им, чтобы они считали тебя одним из нас и защищали тебя, как защищали бы друг друга.
— Странный способ защитить меня.
— Я позабочусь о том, чтобы этого больше не повторилось, можешь на это рассчитывать, — твердо сказал он, и я действительно поверил ему.
Может, Марселла повлияла на меня.
— Что ты собираешься делать с Пеппоне и Опущенноглазым?
Лука посмотрел на меня с легким весельем.
— Гаэтано.
— Я не потружусь запомнить его имя сейчас, учитывая, что он умрет скоро, как и его друг Димо.