Пять поделочных камней для гемм — ещё столько же. Остальные предметы тоже не самые дешёвые. Второе: всё, что они тут написали — враньё. Точнее не совсем всё, но многое.
— Вы действительно убили двести детей? — Марфа прожигала меня глазами, но во взгляде не было и тени страха.
Действительно, если знаешь, что после смерти окажешься дома, то можно и не бояться. Я не могу покинуть пределы тульской аномалии, так что, попади она за границу силового поля, окажется в недосягаемом для меня месте.
— Сами-то как думаете? Я похож на маньяка? Или на психа? Хотя сейчас непонятно, кого называть нормальным.
Тётка ничего не ответила и продолжила буравить меня взглядом.
— Сделаем проще, — я материализовал артефакт правдивости, который у меня остался от Немезиды. — Знаете, что это такое? Согласны использовать?
— Лучше моим, — сказала женщина.
В интерфейсе всплыло оповещение о начале процедуры. Подтвердил выбор.
— Нет. Никогда. У меня подобного и в мыслях не было, — артефакт стал голубым. — Поправка — было. Один раз, когда я встретил семью Степана. Я думал, что если они меня атакуют, то мне придется избавиться ото всех, включая мальчишек, но сам первым бы ни за что не напал. Только для защиты, — теперь предмет налился темной синевой.
— Нет, — минерал подтвердил её слова. — Расскажите всю правду. Почему за вас такая большая награда? Говорите максимально развернуто.
— Меня хотели без какой-либо причины обнулить, — начал я свою историю. — По счастливой случайности смог сбежать в один из порталов. Степану я рассказывал о них, так что можете уточнить.
— Он уже доложил.
— Хорошо. Потом раздобыл скрижаль, снижающую любую покупку из инфополя на двадцать пять процентов.