У всех людей это работает наоборот, а ты же боишься помощи даже больше, чем самой угрозы.
Дорога разветвляется и Джейк сворачивает направо, утягивая меня за собой.
– Я… Я просто не люблю защиту.
– Согласен, – бросает он, не оборачиваясь, – мне она тоже не очень нравится, с ней ощущения не те.
– Ты не видишь, но я сейчас закатила глаза, мистер Я-опошлю-любое-предложение. Просто хочу сказать, что в такие моменты чувствую себя уязвимее, чем когда-либо, хочу быть уверена, что сама смогу защитить себя в любой ситуации.
– Уверен, что ты можешь справиться с любой проблемой. Но иногда можно проявить слабость, это не преступление, а простое доверие близким.
С этим у меня как раз проблемы. Глобальные. Не уверена, что стоит доверять людям и полагаться на них. Но в свою защиту могу сказать, что это небезосновательно. Любой человек, который хоть раз называл меня своим другом, в какой-то момент просто исчезал. Будь это девочки в школе или парень, который сейчас держит меня за руку.
Впереди виднеется мост Влюбленных. Он висит низкой массивной аркой над аллеей, серый камень покрыт мхом. Изнутри мост исписан именами влюбленных, сотни, если не тысячи имен и сердечек, разноцветные граффити, строчки из песен и проклятия в сторону любви. Чтобы прочитать все надписи и рассмотреть каждый рисунок, понадобится не один час.
Джейк останавливается под мостом и, выпустив мою ладонь, опускает спортивную сумку на асфальт.
– Теперь скажешь, что мы здесь делаем? – спрашиваю я, и мой голос эхом отдается о каменные потолки моста.
– Займемся терапией. – Присев на корточки, он расстегивает сумку, внутри которой полно баллончиков с краской.
– Граффити? – спрашиваю я, и мои губы сами собой расплываются в широкой улыбке.
– Тебе нужно немного отвлечься и переключиться. Подумал, что это как раз то, что нужно.
– Это… Это идеально, Джейк.
Выбирая место для будущего граффити, я рассматриваю внутреннюю стену моста. Слезаю со скейта и, наклонившись, достаю из сумки баллончик с черной крышкой.
– Уже знаешь, что будешь рисовать, Пикассо?
– Времени у нас немного, – сняв крышку, встряхиваю баллончик, – так что просто напишу свое имя. Но мы ведь еще вернемся?
– Если захочешь.
Черт возьми, я уже хочу вернуться сюда.
Остановившись напротив стены, я вытягиваю руку и давлю на кэп: раздается приятное шипение, а в нос бьет резкий запах краски. Я неспешно вывожу контур толстых букв и испытываю при этом детский восторг.