И беспрецедентная по своей жестокости.
Виллему ждала продолжения, еще не простив коменданту его насмешливого пренебрежения."
"— Мне совестно говорить об этом, но однажды утром в роще под Копенгагеном была найдена продажная женщина, — комендант поморщился. — Она была изнасилована, причем самым жестоким образом, если по отношению к такой женщине можно употребить слово «изнасилована».
— В данном случае речь идет именно об изнасиловании, — вмешался доктор. — Судя по всему, она сопротивлялась до последнего.
— Она была мертва? — спросил Доминик.
— Конечно! И изувечена так, что даже она вызывала сострадание.
— Даже она? — вскинулась Виллему. — Продажные женщины тоже люди, мы не знаем, что побуждает их выбрать такой образ жизни. Отчаяние, безысходность или врожденные дурные свойства. Но продолжайте. Убийство уличной девки само по себе не редкость. Чем же это убийство отличалось от других?
— Прежде всего, она была зверски изувечена. И кое-что еще… Именно это и привело в содрогание людей, нашедших ее. Однако дальше пусть рассказывает доктор, рапорт об убийстве пришел к нему.
Доктор помялся:
— Говорят, будто у нее…
— Простите, доктор, что я прерываю вас, — сказал Тристан. — Но вы сами не видели трупа?
— Нет, эти болваны поспешили ее похоронить. Они положили в гроб стальной предмет.
— Хорошо. Продолжайте!
— Понимаете, в этом случае мы столкнулись с необъяснимым феноменом. Во-первых, спереди труп был совершенно ледяной…
— Разве это не, само собой, разумеется? — вмешалась Виллему. — Ведь покойница пролежала в роще всю ночь.
— Нет, потому что спина и плечи у нее не были ледяные, они были не холоднее, чем у всех покойников. Но другое обстоятельство было еще более странным. Женщина лежала на спине, и была посыпана какой-то отвратительной серой пылью. Лицо, грудь, живот, ноги — все было покрыто этой пылью, словно она соприкоснулась с чем-то… Даже не знаю, какое слово тут лучше подходит.
— Прах? — спокойно подсказала Виллему. — Могильный прах? Вы это пытаетесь нам объяснить?
— Не я, — ответил доктор.
Комендант удобно откинулся на спинку кресла.
— Именно поэтому мы и не придали особого значения этой истории. Если все было так, как рассказывают, то ясно, что кто-то хотел нагнать на людей страху, запугать их выходцами из загробного мира.
— Я тоже так считаю, — сказал доктор. — Мне кажется, нам следует уделить больше внимания живым.