Последний из рыцарей

Я проклинаю тот день, когда мы с Кристиерном приняли предложение Ханса Педера вступить в некое таинственное братство. Вскоре после этого Ханса Педера нашли в городе повешенным, это было уже давно.

Он отер пот со лба. Глаза его наполнились слезами от жалости к себе и, наверное, от страха.

— Как тебя зовут? — тихо спросила Виллему.

— Сиверт. Боюсь, мой рассказ не для дамских ушей…

— Не обращай на нее внимания, — грубо сказал Тристан. — Она посильнее тебя. Но как могло случиться, что вас с Кристиерном приняли в этот орден? Вы слишком молодые и слабые.

А в таких сектах не должно быть слабого звена.

— Мы солгали. — Сиверт испугался, не зная, что еще известно Тристану. — Мы прибавили себе лет и нагородили всякой всячины о подвигах, которые будто бы совершили.

— И согласились пойти на преступление против Его Величества? — спросил комендант.

Молодой человек в ужасе посмотрел на него, казалось, еще немного, и он забьется в припадке.

— Об этом мы узнали не сразу. Но тогда нас уже посвятили в члены ордена.

Мы очень испугались. И Кристиерн попытался освободить нас обоих, но его убили…

Зеленоватая бледность залила лицо Сиверта. Доминик быстро спросил, меняя тему разговора:

— Значит, орден состоит из тринадцать человек?

— Было тринадцать. Они приняли нового члена на место Ханса Педера. Но место Кристиерна пока свободно.

— То есть, сейчас их двенадцать? Без тебя — одиннадцать?

— Да. Нет! Десять! Один офицер покончил с собой.

Кадык у него на шее ходил вниз и вверх.

— А теперь самый важный вопрос: кто их возглавляет, и где они собираются?

Сиверт совсем упал духом. Он открывал и закрывал рот, но не мог произнести ни слова.

Комендант присел перед ним на корточки и мягко спросил:

— Они собираются здесь, во дворце?

У Сиверта перехватило дыхание.

— Я не имею права говорить об этом.

Комендант бесцеремонно заломил ему руку за спину.

— Отвечай!

— Да, да, я скажу… Только если меня помилуют… за преступление против Его Величества… Я не хотел этого… меня обманули…

Солдат был в безвыходном положении.

Ему грозили смертью и поборники, и люди короля. Сиверту обещали, что он будет помилован, если расскажет все, что знает.

— Да, мы собираемся и здесь, во дворце. В подвале. Вернее, под подвалом. В старом монастыре.

— Здесь, под дворцом, есть остатки монастыря? — удивился комендант. — А я и не знал.

— Они нашли туда ход. И там внизу…

— Что, там внизу? — нетерпеливо спросил доктор.