Но что она делает в Норвегии? Я слышал, будто они с Домиником пытались найти какого-то нашего родственника. Но это было уже больше года назад. Что же ей взбрело в голову на этот раз?
Хильдегард засмеялась.
— Я вижу, Тристан, вы сгораете от любопытства. Прочитайте письмо, а мы тем временем снимем верхнюю одежду.
— Спасибо, герцогиня. Мусгорд, подайте, пожалуйста, нам чай в маленький салон.
Тристан извинился и вскрыл письмо.
Оно было очень короткое, и в самом деле от Виллему.
«Элистранд, конец лета 1696.
Дорогой кузен-отшельник!
Сколько лет мы не виделись? Я уже даже не помню.
А теперь слушай! Мы нашли-таки того неизвестного родственника! Но теперь не знаем, что делать. Он доставляет нам много хлопот. Поэтому необходим семейный совет, да и вообще нам всем уже давно пора повидаться."
"Я написала в Сконе твоей сестре Лене и ее мужу. С моим свекром Микаелом и нашим сыном Тенгелем мы поговорим, когда вернемся в Швецию, поэтому их я не приглашала приехать сюда. Мы не уедем из Гростенсхольма, пока вы все в него не приедете.
Поэтому приезжай сразу же! Мы уже мечтаем вернуться домой в Швецию, но не уедем отсюда, пока вы все не приедете и мы не устроим семейный совет.
Твоя смиренная кузина Виллему».
— Смиренная, Виллему! — Тристан даже засмеялся. — Кто бы говорил! Какая угодно, но только не смиренная! — Он сложил письмо и вернулся к Хильдегард и Марине.
Хильдегард вопросительно смотрела на него.
— Не беспокойтесь, герцогиня, ничего важного это письмо не содержит, — равнодушно сказал он.
В тот же день он получил письмо от своей сестры Лене. Она очень жалеет, но они не смогут поехать в Норвегию — их престарелая родственница Леонора Кристина, вдова Корфитца Ульфельдта, пригласила всю родню в монастырь Морибу, чтобы проститься со всей семьей перед смертью.