— Никки и минуты хватит, чтобы поозорничать, — сказала Джорджи. — Правда, чемпион? — Тут она увидела разрушения и вздохнула. — Похоже, здесь была война.
Она обращалась к ребенку, но все ее мысли были заняты Анголосом. Кажется, он стал еще привлекательнее.
Джорджи попыталась улыбнуться.
— Почему бы тебе не поиграть с тетей Рут? — обратилась она к Никки и взглянула на пожилую женщину. Та с пониманием кивнула.
— Ты всегда поощряешь его, когда он плохо себя ведет? — спросил Анголос, смерив Джорджи холодным взглядом.
— А что бы ты сделал? Побил бы его?
Его глаза сверкнули от гнева.
— Он должен понимать, что нельзя переходить определенные границы. Тогда ты сможешь быть спокойна, что с ним ничего не случится.
— Странно... ты рассуждаешь о безопасности Никки. — Джорджи подавила возрастающую злость, хотя сейчас ей больше всего хотелось накричать на него и поколотить. Она понизила голос почти до шепота: — Ты потерял все права быть рядом с моим ребенком! Я одна воспитывала его все это время, а ты... ты просто отказался от него.
Анголос опустил голову.
— Я никогда бы сознательно не отказался от своего ребенка, — ответил он, и голос его сорвался.
— Значит, ты нечаянно отказался от него? Тогда, конечно, это все меняет. — Джорджи подошла к двери и распахнула ее. — Я полагаю, ты просто проходил мимо, так что можешь идти дальше и заниматься своими делами.
— Ты хочешь, чтобы я ушел?
Джорджи с каменным лицом уставилась в потолок.
— Единственное, чего я сейчас хочу, это чтобы тебя похитили инопланетяне, но, к сожалению, это невозможно.
Анголос провел рукой по волосам.
— Нам нужно поговорить, — произнес он спокойно.
Джорджи посмотрела в его сторону. Он был великолепен... просто ослепителен!
— Я не собираюсь с тобой разговаривать, — сказала она твердо.
— Тогда слушай.
Джорджи закрыла глаза, заткнула пальцами уши и начала громко что-то напевать.
— Я понял. Ты так и осталась маленькой девочкой.
Джорджи злобно посмотрела на Анголоса.
— Я? По крайней мере, я не из тех, кто бросает людей с легкостью, как будто выкидывает старую надоевшую игрушку!
Анголос приблизился к ней и прошипел сквозь стиснутые зубы:
— Что ты сказала?
— Я могу тысячу раз повторить, чтобы ты убирался к чертовой матери из моего дома и из моей жизни! Я ненавижу тебя! Я тебя презираю! — Джорджи хотела было наброситься на него с кулаками, но он опередил ее, схватив за руки и притянув к себе.
От его близости у Джорджи перехватило дыхание.