Анголос с каменным лицом поднял с пола игрушечную машинку. Она наблюдала, как он перекидывал ее из одной руки в другую.
— Он мой сын.
Джорджи пожала плечами.
— И что?
Анголос бросил машинку в переполненную коробку для игрушек и потер переносицу. Вид у него был какой-то странный. Джорджи никогда раньше не видела его таким.
— У меня есть сын.
— Ты говоришь так, будто это для тебя неожиданность, — съязвила Джорджи. — Он у тебя был все это время, и за три года я что-то не заметила, чтобы ты хотел увидеться с ним.
— Я думал, что если денег, которые я перечисляю на счет Никки, недостаточно, то...
Джорджи вспыхнула.
— Неужели ты полагаешь, что я взяла хотя бы пенни из тех денег?
Анголос поджал губы.
— Не пытайся меня убедить, что ты не притронулась к ним!
— Мне никогда не нужны были твои деньги! Я лишь хотела... — Внезапно она осеклась: — Если ты мне не веришь, проверь счет! — Джорджи стало неожиданно обидно и больно.
— Тогда на что же вы живете? — спросил он. — Или кто-то вас содержит?
От негодования у нее перехватило дыхание.
— Я делаю то, что сделала бы любая женщина в моем положении. Я работаю.
От удивления брови Анголоса поползли вверх.
— Работаешь? Ты?
— Да, а что в этом удивительного? Я хотела стать учительницей, когда мы познакомились, если ты забыл.
— Я помню. Так, значит, сейчас у тебя отпуск. Но ты ведь бросила учебу на последнем курсе.
— А что мне еще оставалось делать?
Анголос был растерян.
— Всегда есть выбор, — пробормотал он.
— Тебе, кажется, нравилось, что ты женишься на студентке?
— Ты же говорила, что карьера для тебя важнее...
— Ты прав, всегда есть выбор, — перебила Джорджи, — я сделала неверный шаг, я вышла за тебя замуж.
Анголос пристально посмотрел ей в глаза.
— Мы оба ошиблись.
— Давай не будем об этом, я не хочу. — Джорджи не хотела вспоминать, сколько бессонных ночей она провела в слезах, когда Анголос бросил ее.
— Ребенку нужна мать.
— Что мне всегда в тебе нравилось, так это твоя забота обо мне. И мать у Никки есть, это отца у него нет, — парировала Джорджи.
Кажется, в этот момент Анголос понял, что до сих пор вел себя как трусливая крыса, сбежавшая с тонущего корабля.
— Я не отказывалась от него, — продолжала девушка. — Я не из тех, кто бежит от ответственности.
В глазах Анголоса появился гневный блеск.