— Правда?
— Конечно. Я твой фанат номер один и в настоящее время саботирую всех остальных фанатов, а именно Гарри, чтобы они перестали жаждать тебя. Я подкуплю его роскошными средствами по уходу за кожей и дам тебе знать, как это работает.
Его губы подергиваются, и это самое близкое к улыбке, что он предлагает, поэтому я выхватываю ее, запираю в уголке своего сердца с его именем на нем, и прижимаюсь еще ближе.
— Дело в том, что, поскольку я на твоей стороне, мне нужно, чтобы ты доверял мне, верил в меня и рассказывал мне разные вещи.
— Это так?
— Абсолютно.
— Хорошо.
— Правда? Хорошо?
— Да. Взамен ты перестанешь вспоминать Чайковского.
Я делаю паузу.
— Но почему?
— Мне не нравится, когда ты восхищаешься другими мужчинами.
— Но он мертв. Он мертв уже больше века.
— Мне все равно.
Я не могу сдержать фырканье, которое вырывается у меня.
— Возможно, ты... ревнуешь к мертвому старику?
— Полагаю, это означает, что ты не заинтересована в этой торговле.
Я следую за ним и откидываю капюшон своей толстовки с волос, позволяя им развеваться на ветру. Несколько минут я наблюдаю за окружающей обстановкой в поисках жуткого животного. Когда я не вижу ничего подозрительного, я вытираю уродливую, грязную поверхность и устраиваюсь рядом с ним.
— Отлично, отлично. Больше никакого Чайковского.
Только не в моей голове.
Он бросает на меня одобрительный взгляд, а затем снова сосредотачивается на океане, оставаясь молчаливым, как ночь.
Но отсутствие слов никогда не подрывает его внушительного присутствия. Он склонен превращаться в смертоносное оружие, если захочет. Нет, это не выбор. В нем есть разрушительная энергия, которой нужен выход. Он подобен скале, на которой сидит, неподвижной и твердой. Но волны все еще бьются о его твердую поверхность, пытаясь все дальше и дальше, чтобы в конце концов достичь его ядра силой своего упорства.
Это я. Я — волны. Волны — это я.
Я ударяюсь плечом о его плечо.
— Вот где ты выполняешь свою часть сделки.
— Тебе нужно научиться терпению.
— Абсолютно, с тех пор как ты вытащил меня из клуба, как пещерный человек.
Его голова наклоняется в мою сторону.
— Пещерный человек, да?
— Алло? Ты видел выражение своего лица?
Его взгляд снова теряется в бурной воде.
— У меня всегда была необъяснимая потребность защитить тебя."
"— Я могу стрелять из пистолета лучше, чем профессионал, ты знаешь.