Право на жизнь (СИ)

Однако сомнений не было, такой ее архивариус и описал, вплоть до большого родимого пятна на лбу. Избавить такую от мучений будет благом.

Он достал припасенный нож. Магия тут не поможет — нужна кровь. Блеснуло лезвие в полумраке хижины. Сумасшедшая уставилась на него.

— Дур-рак! — зашлась в каркающем смехе старуха. — Дур-рак! Уходи, покуда цел. Я и сама скоро сдохну, так хоть ему не достанусь. Не пущу, слышишь, проклятый?!

Данстор уже не слушал этот бред. Он двинулся к сидящей старухе, сжимая нож, присел рядом.

— Ты — правнучка Интальда Премудрого? — сделал он последнюю попытку поговорить."

"— Дур-рак! — она вцепилась в его запястье с зажатым в руке ножом. — Уходи! Я же затем ото всех и спряталась, Академия так велела, стены нашептали… Ду-уух!! Душу выест! Сдохну, а не возьмет! Тогда и отстанет… А убьешь меня — на тебя перекинется, теперь тебе уже покоя не будет… Уходи, дурр-рак…

Последние слова она выплюнула клокочущим комком — Данстор одним взмахом перерезал старухе горло.

Полилась кровь — густая, темная. А Данстор вдруг ощутил, как будто огромная черная птица распахнула над ним крылья, устремилась острым клювом в самое сердце. И жуткий леденящий холод стал проникать внутрь, разламывая душу на кусочки. Тьма Изначальная! Но откуда ее здесь столько? Старуха ведь не была магом! Но все вопила о каком-то духе. Грорш раздери, на ней что, какое-то проклятье было наложено?!

Тьма сковывала, окутывала с головы до ног — совершенно неуправляемая, чужая! Не забрать, не подчинить, да что это вообще такое?!

С трудом он обратился к магии, теряя контроль над собой, — собственная разбавленная серая тьма, воздух, вода, красная боевая… вот она! Крохотная искра Света Изначального, с трудом вырванная из стен Академии.

Он выпустил ее наружу и чужая пугающая Тьма нехотя отступила, разжала смертельную хватку. Данстор, дрожа, поднял искру над головой — что бы это ни было, оно уже ушло.

Отдышавшись и успокоившись, Данстор еще раз осмотрел старуху.

Нет, в ней совершенно точно не было никакой магии. И эта чудовищная сила, накинувшаяся на него, исходила не от нее. Она все так же сидела, теперь безмолвная, неподвижная. А на губах застыла совсем неуместная улыбка. И еще — облегчение.

Данстор обмакнул палец в натекшую лужицу, пока та не свернулась, и обратился к магии крови. Воракис не обманул его, поделился щедро. Данстор прикрыл глаза, вслушиваясь в еле различимые перешептывания.