— А Гай Юлий Цезарь, который галлов победил? Или Цезаря тоже не было?
— Да не было никакого Цезаря! — ошарашено ответил Григорий. — Галлов победил Гаюс Юлиус Кайсар. Это же все знают!
— И я вот теперь тоже это знаю! — сказал раздавленный новой информацией князь. — Надо Людмиле сказать, а то мы их дома Цицероном и Цезарем называем. Так что, понял он меня? Как думаешь?
— Не знаю, — поморщился владыка Григорий. — Не уверен. Время покажет. Он очень непростой человек, ваша светлость. Жажда власти в нем неуемна.
* * *— Нет, — ответил Добрята Виттериху, но смотрел при этом прямо в глаза ненаглядным женушкам. — Старого козла мы пока убивать не будем. Он мне еще нужен. Но вот если я вдруг когда-нибудь, хоть через десять лет, случайно упаду с лошади, или подавлюсь куском мяса, или даже умру от чумы, убей его тут же. И этих двух куриц тоже убей. Тогда ты регентом станешь, и за детьми моими присмотришь. Такова моя воля. Понял меня, Виттерих?
— Понял, мой король, — склонил голову герцог и патриций.
— Молодец! — милостиво кивнул король. — Можешь идти. А вы, мои птички, — ласково посмотрел он на жен, побледневших, как полотно, — почитайте мне что-нибудь на сон грядущий. Я так люблю, когда вы мне читаете.
— Что тебе почитать, любимый муж? — оживилась Мария, которая первой пришла в себя и осознала, что сегодня им точно ничего не грозит.
— Светония Транквилла сегодня хочу послушать, — все так же ласково ответил Добрята, погладив жен по животикам. — Про римского императора Нерона мне почитайте. То самое место, где он свою беременную жену, Поппею Сабину, насмерть забил. Он так горевал потом, бедняга. Он ведь так сильно любил ее! Так любил! Прямо как я вас!
Глава 18
18 октября 629 года. Вилла Клиппиакум (совр. Клиши-Ла-Гаренн, Париж)Король Хлотарь умирал.