Я сел в кресло напротив Эрин, Оллер занял третье – наверное, днем подсуетился насчет дополнительной мебели. Мы с братом переглянулись, потом посмотрели на гостью, которая, поймав наши взгляды, нервно поправила выбившийся из косы локон. Ну, милая, поговорим, пожалуй. Я кивнул Олли – пусть начинает, раз он с доктором общался.
– Эрин, – позвал негромко Темный – разноцветная вздрогнула и покосилась на него, – я разговаривал с лекарем, который приходил к тебе, и знаю про Камень Обмена.
Оллер
Недомогание нашей птички серьезно встревожило, в свете того, что узнал про Ниалону, и пока не добрались до дворца, с трудом сдерживался, чтобы не показывать слишком сильно мое беспокойство.
Гергус обрадовал несказанно, сообщив, что это просто аллергия, и, пока он ходил за каплями, Йен просигнализировал, что можно начать серьезный разговор. Ну, вот сейчас и расставим все точки, а потом окончательно решим, как действовать.
– Эрин, – негромко позвал я – она вздрогнула и покосилась на меня, настороженно так, с опаской, – я разговаривал с лекарем, который приходил к тебе, и знаю про Камень Обмена.
Она испугалась. В серых с янтарной звездочкой глазах мелькнули страх и… растерянность. Эрианор нервно сплела пальцы и сглотнула, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое лицо."
"– Что, прости? – И голос почти не дрогнул, но я-то видел, что с ней творится на самом деле.
Вздохнул, встал и присел перед ней, взяв холодные ладошки в свои руки и глядя прямо ей в глаза.
– Все нормально, маленькая. – Я мягко улыбнулся.
Она отвела взгляд и откашлялась, попыталась высвободить руки, но я не дал. Поднес тонкие пальчики к губам, коснулся, согревая дыханием. Эрианор несильно вздрогнула, на щеках проступил слабый румянец.
– Я… я не помню, откуда я, – хрипло произнесла наконец она. – Не могу вспомнить, голова болеть начинает…
– Не надо вспоминать, – перебил я ее. – Нельзя тебе, Эрин.