Краем глаза заметил, как губы Йена дрогнули в усмешке – Светлый догадался о моем коварном плане. Его пальцы по-прежнему поглаживали макушку Эрин, и, судя по тому, что она не отстранялась, маленькой нравилось. Нашей разноцветной девочке… Нашей. От этого слова внутри разлилось тепло, а когда вспомнил, как она таяла в руках брата, совершенно не стесняясь своих чувств, тепло превратилось в жар, растекшийся по всему телу, и мысли свернули в совсем неприличном направлении. Страстно захотелось повторить, проверить, действительно ли Эрианор одинаково реагирует на нас с Йеном и не выделяет никого, и вообще узнать наконец, как она к нам относится на самом деле.
Лианоссе прищурилась, и я уже с мысленным вздохом приготовился к гневной отповеди и что придется извиняться, но…
– Оллер, ты намекаешь, что мои расспросы будут на тех же условиях, что и раньше? – протянула она, тоска разом исчезла с лица Эрин.
– Ну я же говорил, умная девочка, – со смешком отозвался Йен и словно невзначай провел пальцем по щеке разноцветной.
– У нас тоже есть о чем поспрашивать тебя, – подхватил я и чуть сжал потеплевшие пальчики Эрианор. – Так что условия равные, птичка моя. Ну согласись, это же интереснее, чем просто разговор?
– Тогда дополнение. – Она посмотрела мне прямо в глаза. – Я не буду делать то, что мне не захочется, независимо от ваших желаний.
"О, так нам еще и интуицию предстоит потренировать, значит, да? Мне стало совсем весело, как представил, во что выльется этот вечер. Эрин, Эрин, может, тебе и не восемнадцать на самом деле, а больше, но поверь, мы с Йеном в состоянии понять, когда стоит остановиться. И ты прекрасно знаешь, что наши желания не ограничатся невинным держанием за ручку или целомудренным поцелуем в щечку. Но тебе ведь и самой хочется, иначе не согласилась бы вообще, а попросила отвезти домой. Ну и опять же хороший способ не думать о грустном.
– Олли, а можно не так откровенно все выражать взглядом, а? – фыркнула вдруг Эрин, а у меня от радости, как она назвала, в душе затрубили фанфары.