И ведь всего этого не наблюдалось, когда мы просто встречались."
"Я ушла глубоко в себя и заблудилась, кажется. В вакуум будто бы попала, где отчаянно барахталась. Там, в пустоте.
Он же сам попросил меня уйти с работы... Сам! Мотивируя тем, что его девушка не может работать официанткой. А новую работу (ту, что устраивала бы Макара) я еще не нашла. Не успела. Но я хожу по собеседованиям. Не сдаюсь, хоть и сложно найти работу по специальности. Без какого-либо опыта.
И вязание я не забросила. Просто лето ведь было. Не сезон для теплых вещей.
Ну а спортом я занимаюсь дома, когда Макара уходит по делам. Мне так удобней. Экономно к тому же.
Если тем самым он хотел указать на мое бесцельное существование, на никчемность, то черта с два он угадал.
Я никогда не сидела дома без дела. У нас всегда было прибрано, наготовлено, выстирано и выглажено. Не мои проблемы, что он всего этого не замечал.
А вот что насчет моей любви к Макару.
— Прости, я понятия не имела, что мне нужно контролировать свои чувства по отношению к тебе. Это же обычное проявление любви, я по-другому не умею, такой вот я человек, — сказала я и тут же мысленно осудила себя за неуместное ""прости"".
— Ты никогда не задумывалась, почему в последнее время я рано ложусь спать? — с прищуром спросил Макар, проигнорировав мой ответ.
— Ты говорил, у тебя сбился режим после Гран-при, — ответила, вспомнив о его летней поездке в Монако на гонки.
— Вранье! — гаркнул Макар, разрубая ребром ладони воздух возле себя. — Я жру снотворное, чтобы во сне спастись от твоей навязчивости. А еще от очередной примерки свадебного платья. Меня уже тошнит от всего белого! И вообще, тебе никто не говорил, что видеть невесту в свадебном платье до церемонии — плохая примета?
— Что за чушь? Это все предрассудки! — прорезался мой голос.
Губы Макара расплылись в язвительной ухмылке. Он открыто насмехался надо мной.
— Предрассудки — это твои ""вместе и навсегда""! Предрассудки — это на просьбу сделать мне минет получить ответ, что такими вещами занимаются только проститутки. Извини, но я реально выдохся, а вдохнуть нечем, — с беспечностью развел руками в стороны. — Мне отсосали сегодня в клубе. И представь себе, это была не проститутка. Но знаешь, что самое поганое? — отчеканил вдруг яростно, злился как черт на то, что вынудила его вывалить всю грязь.