Смотрят, но не одёргивают, а как иначе ребёнок будет набираться опыта?
Все мудрые советы отскакивают от самонадеянного глупыша, как от стенки горох, так что стоит рассчитывать только на тот горький опыт, что он приобретёт сам, лично набив шишки на собственном лбу.
— Хотя, этому парню приобретённый сегодня опыт уже вряд ли поможет, — думала кротко улыбающаяся Зара, — так как то, что с ним сегодня произойдёт, будет, скорее всего, необратимо, — и именно поэтому улыбка её была и сочувственной, в том числе.
Она профессионально выдержала паузу, потом подняла свои влажные глаза и хрипловатым контральто произнесла жёстко, как команду, не выполнить которую было просто немыслимо:
— Поцелуй меня.
Рука мужчины, лежавшая на её талии едва дрогнула, и он, не успев даже толком осознать о чём его просят, наклонившись к Елизавете несмело чмокнул её в щёчку.
— Ага, как я и предполагала, сам не знает, чего хочет, — удовлетворённо подумала Зара, — сейчас и сам не понял, что сделал. Ну, что же, вечер определённо обещает быть приятным во всех отношениях…
— Чёрт, чёрт, чёрт, что со мной, — злость на самого себя заполнила сознание Найджела, — почему я, как какой-то неуклюжий девственник, просто мазнул губами по её щеке, вместо того, чтобы требовательно впиться в её уста и тем самым показать, кто тут главный?
Он тут же снова наклонился к продолжавшей загадочно улыбаться девушке, и попытался поцеловать её, так, как это надо было сделать с самого начала.
Но она, сохраняя загадочную улыбку, поднесла к его губам пальчик, и тем нейтрализовала его порыв:
— Аппетит приходит во время еды? — спросила она вторично обескураженного агента и звонко рассмеялась, — подожди теперь уже, торопыга, — и ловко так сбросила его руку со своей талии.
На миг та часть Найджела, что мечтала с самого утра о плотских утехах, пришла в ужас, предположив, что девушка сейчас покинет его, а он останется тут стоять в одиночестве, и весь его тщательно разработанный план пойдёт насмарку.