Он некоторое время вяло отбрыкивался, но в конце концов согласился, намекнув на то, что ему нужно будет какое-нибудь значимое поощрение, а то он, видите ли, вкалывает, забыв про сон и отдых…
Пообещав ему, что награда обязательно воспоследует, я таки настоял на том, чтобы он эту мину не медля обезвредил.
Ему это по любому проще сделать, чем кому-нибудь из нас. Он может, действуя через астрал и пользуясь своим умением перетаскивать туда материальные предметы, полностью избежать опасности срабатывания этой штуки.
Ушло у него на это не более пяти минут. Все компоненты этого устройства, включая и неизвестное вещество, были надёжно упакованы и подготовлены к эвакуации.
Но, пора было тут заканчивать. Времени-то у нас оставалось всё меньше и меньше. Не дождавшись жертвы, жрецы Великого Хаоса могли начать беспокоиться, и в результате у нас могли возникнуть дополнительные проблемы. Проблемы серьёзные.
Так что мы наконец вошли внутрь.
Во внутреннем помещении автозака, которое, кстати, оказалось довольно просторным, обстановка была весьма незатейливой. Там стояло нечто, напоминающее объёмистый саркофаг, а вдоль стен полукругом стояли кресла. В этих амортизирующих креслах, наверное, и сидели сопровождающие.
А сама жертва, видимо, находилась в этом самом саркофаге.
Ну, что ж, нам всем было интересно, кого же эти черти хотели зарезать, чтобы сделать нам бяку.
Первой к саркофагу протиснулась Лиза. Она наклонилась над прозрачной крышкой, по которой бежали отблески мертвенного синего света аварийной лампы, и, разглядев там что-то, очарованно ахнула.
И этим возбудила моё любопытство просто до невозможности. И я, немного отодвинув её, начал жадно вглядываться в тёмное стекло, ожидая, подсознательно увидеть там деву неземной красоты…
И каково же было моё изумление и разочарование, когда я увидел, что в саркофаге лежит мужик…
Усатый мужик!
Глава 8
Победа
И тут у меня возникло чувство, что я был жестоко и цинично обманут.
Хотя, если посмотреть на Елизавету, то она, напротив, прямо таки горела энтузиазмом, одновременно пожирая взглядом спящего под тёмным стеклом усача.