Ты не потратишь больше, чем пару вдохов,
пусть тебе будет страшно, темно и плохо.
Я в тишине этой тону и глохну.
Чтоб с головой - осталось совсем чуть-чуть.
Ведь именно так он и сделал. Окунул меня с головой. Заставил желать сделать вдох. Ценить воздух. Заставил понять, что я хочу жить.
В мире так много, а нужен один: свет клином.
Он мне не пара и он мне не половина.
Но одно слово, и я в ответ, словно глина
в божьих ладонях: податлива, горяча.
Потому что именно так. Я знаю, что скоро нам с Назаром придется пройти через непонимание и неприятие близких, но мне действительно никто кроме него не нужен.
Рай мой необжитый, жар возле двери ада,
встреча с тобой - и проклятие, и награда.
Ты говоришь: мне с тобой ничего не надо.
Я это знаю. Мне незачем отвечать.
Последние слова я шепчу, прикрыв глаза. Это какое-то невероятное творческое возбуждение. Мне кажется, я такого ещё ни разу не испытывала. Такой силы. Мощи."
"Однажды я видела, как Миксаев после концерта взял бутылку виски и куда-то ушёл.
Ему было плевать на шум вокруг, на людей, вообще на всё. А я испытала нечто вроде зависти. Мне тоже так хотелось. Чтобы только я и мысли, а всё остальное пусть подождёт.
И вот сейчас это произошло. Вылилось из меня само собой. Выстрелило, высплеснулось в текст.
В дверь раздаётся стук, заставляя вздрогнуть.
– Открыто, - отвечаю.
Это отец. Странно, что он дома, но если честно, я понятия не имею, сколько вообще сейчас времени. Не посмотрела.
– Доброе утро, дочь, - отец приоткрывает двери, но не заходит. Остаётся стоять в проходе, уперевшись плечом в косяк.
– Привет, пап.
– Я слышал, ты пела.
Отец смотрит с щемящим ощущением во взгляде. Любит меня, пусть между нами не всё так гладко.
– Захотелось, - пожимаю плечами, улыбнувшись.
– Не расслышал слов, но заслушался голосом. Ты сегодня пела необычно, Надина. Мне понравилось.
– Спасибо.
Милые семейные разговоры нам с отцом всегда давались сложно. Но иногда, вот как сейчас, что-то удавалось выжать.
– Ну ладно, - папа прокашлялся. - Мне пора. Не буду мешать тебе.
Я кивнула, папа тоже в ответ и ушёл, прикрыв за собой дверь.