Если бы она была одним из братьев, он бы обнажил клыки и зашипел на нее. Но он не мог проделать это с доком Джейн, и не только потому, что она была женщиной. Ему нечего было предъявить ей. Она просто высказала объективное медицинское мнение.
– Все ясно? – настаивала она, совершенно не впечатленная его агрессивным видом.
– Ага. Я тебя услышал.
– Хорошо.
– У него кошмары... Боже, эти кошмары…
Бэлла наклонилась и засунула грязный подгузник в мусорную корзину. На обратном пути она вытащила другой Хаггис из-под туалетного столика, достала тальк и детские влажные салфетки.
Голос Фьюри, раздавшийся в детской, был тихим:
– Кошмары о рабстве крови?
– Должно быть. – Она опустила чистую попку Наллы и закрепила подгузник с двух сторон. – Он не хочет говорить мне об этом.
– Он ест? Кормится?
Застегивая пуговки на одежонке Наллы, Бэлла покачала головой. Эта распашонка была пастельно-розовой с аппликацией в виде белого черепа и скрещенных под ним косточек.
– Немного еды и никакого питания. Как будто... не знаю. В день, когда она родилась, он казался изумленным, заинтересованным, счастливым. Но потом словно выключатель щелкнул, и он закрылся. Это почти так же плохо, как было вначале. – Она пристально посмотрела вниз, на Наллу, поглаживавшую рисунок на своей маленькой груди. – Прости, что попросила тебя вернуться... Я просто не знаю, что делать.
– Я рад, что ты это сделала. Я всегда готов прийти вам нам помощь, ты же знаешь.
Бережно убаюкивая Наллу на своем плече, она обернулась. Фьюри стоял облокотившись на кремовую стену детской, его огромное тело закрывало узор ручной росписи из зайчиков, белочек и оленей.
– Я не хочу ставить тебя в неловкое положение. Или по пустякам отрывать от Кормии.
– Ты этого не делаешь. – Он покачал головой, разноцветные волосы блеснули. – Если я молчу, это потому что я пытаюсь придумать, что лучше сделать.
– Верно. Но у меня кончились и идеи, и терпение.
Бэлла подошла и, сев в качалку, чуть передвинула малышку в своих руках.
Сияющие желтые глазки Наллы смотрели вверх с маленького ангельского личика, понимание скользило во взгляде. Она точно знала, кто был с ней... и кого не было. В первый раз это случилось около недели назад. И изменило все.
– Он не хочет прикасаться к ней, Фьюри. Он даже не хочет брать ее на руки.