Алекс не могла забыть его взгляда, взгляда, которым он пытался сказать ей о своей любви. Глаза его молили простить за все горе, которое он ей причинил, и Алекс с радостью даровала ему прощение, поскольку ей, в общем, не в чем было его винить. То, что пережила она, было ничто по сравнению с мукой, которую испытал Майлз. По его глазам Алекс поняла, что он поверил в рассказы Диего. Алекс представляла, как больно ему сознавать, что его невеста делила ложе со злейшим врагом. Александра мечтала об одном: дать ему знать, что все рассказы Диего — ложь, что она осталась верна своему жениху, но как это сделать? Помочь ей могла только та темноволосая девушка, Шамиля.
Приятной неожиданностью для Александры стало известие о том, что Шамиля неплохо говорит по-английски. Оказывается, правитель этой страны, султан Фазис, заставил всех своих приближенных общаться при дворе на английском языке. Как поняла Алекс, Шамиля не любила ни англичан, ни их непривычную для восточного уха речь, но не без основания испытывала гордость за то, что сумела овладеть трудным и совершенно чужим для нее языком.
Услышав голоса за портьерой, Алекс повыше натянула простыню, в которую ее закутали после купания. В помещение вошла Шамиля с корзиной в руках.
— Вы успели что-то узнать, Шамиля? — спросила Алекс.
Шамиля прошла к столику, поставила на него корзинку и, отстегнув вуаль, закрывавшую нижнюю часть лица, ответила:
— Я знаю очень мало.
— Раны? — испуганно воскликнула Алекс. — Его пытали? Тот удар в голову?
— У него глубокие раны от цепей на запястьях. Это все, что я знаю.
— Ну тогда, значит, его не пытали.
— Если ты имеешь в виду казнь, к которой приговорил его мой муж, то она состоится только вечером. На свадебном пиру Ари-паша решит судьбу Льва.
Надежда озарила взгляд Алекс.
— Вы хотите сказать, что его могут помиловать?"
"— Нет, — возразила Шамиля. — Его обязательно убьют. Сегодня будет выбран лишь способ казни, и тебе предоставят честь смотреть, как убивают твоего похитителя.
— Господи! — Алекс, закрыла лицо руками и заплакала.
Шамиля, нахмурившись, смотрела на соперницу.
— Тебя что, не радует, что твой похититель будет убит?
— Майлз не крал меня! — воскликнула Алекс. — Меня украл испанец, а не Лев, как вы его зовете.