Когда со скалой поравнялись и фургоны с командованием армии, предводитель уже знал, кто его встречает. Отдал приказ об остановке и соблюдении тишины и с помощью конусообразного рупора принялся язвительно выкрикивать:
– Племянничек, дорогой! Спасибо тебе за личную встречу, хотя, право, не стоило так беспокоиться. Но раз уж решил меня порадовать, то давай прыгай вниз, прямо в мои горячие объятия!
И вульгарно расхохотался, словно давая разрешение для этого и своим подданным. Те отреагировали гораздо сдержаннее.
– Жители Опалов! Сегодня на рассвете на трон вашего королевства взошел потомок династии Льеров, мудрый и справедливый король Марио.
"И под грохот разносящегося по окрестностям последнего слова неведомая сила разорвала голову Барбо Ягона на кровавые ошметки. Все, кто не был отвлечен успокаиванием лошадей и видел этот момент, окаменели на месте. В том числе и все высшие командиры из штабного окружения казненного. А громовой голос после небольшой паузы продолжил:
– Казни подлежит и ближайший советник, духовный пастырь казненного Барбо.
Второй приговоренный стоял несколько неудобно для прямого попадания, но когда ему оторвало правую руку вместе с плечом, то дергающееся в конвульсиях тело смело можно было квалифицировать как почти готового покойника. Теперь уже всех генералов и сопровождающую знать проняло до самых печенок. Кто-то рухнул на колени первым, а за ним последовали и все остальные.