Напоследок и задние сиденья почистил рукой, стряхивая мелкие пылинки и несуществующие крошки. Уж очень ему хотелось как бы случайно встретиться со своим соседом. Но тот как назло из дому не появлялся, а позвонить ему в дверь на трезвую голову решимости не хватило.
Ну откуда было знать Торговцу, что совсем недавно шеф Александры лично позвонил агенту Королюхову и категорически запретил подавать даже признаки жизни. Девушке удалось не просто донести до Павла Павловича всю суть сложившейся ситуации, но и доказать, что найденный листок с женскими именами и телефонами – верный рычаг для усмирения объекта.
Она пообещала, что Динозавр обязательно станет раскаиваться и позвонит первым, пытаясь помириться. К сожалению, она не учла невероятную решительность Светозарова и его умение моментально отыскать адекватную замену любой жизненной потере. Может, он и сам не желал именно оргии, но подспудное желание чего-то разухабистого у него имелось, и он мог прямо на ходу, еще не доехав до своей виллы, собрать интересующий его квартет.
В таком случае вся операция Александры разбилась бы вдребезги.
Как бы там ни было, в данный момент Борюсик поглядывал на копошащегося у машины соседа и от злости грыз кулаки. Он догадывался, что на этот раз Торговец сам ищет повод для встречи, но строгий и ясный приказ начальства не давал права даже шелохнуть ту самую шторку, которая сейчас мешала как никогда.
Дмитрий, так и не заметив у Бориса Бонке никакого движения, справедливо рассудил, что еще очень рано и будет гораздо весомее пригласить любителя коньяков и женщин на нечто более конкретное.
Так кстати вспомнив о горячительных напитках, хозяин намечающейся оргии решил провести ревизию своих запасов и заблаговременно заказать в службе доставки не только очередное пополнение для своего бара, но и нечто такое, чем не стыдно удивить и признанного коллекционера. Поэтому он поспешил в дом, подхватил домашний телефон и, уже разговаривая с поставщиками, стал осматривать зеркальное пристанище для бутылок в углу салона.
Не прекращая разговор, прошел в малый, как он его называл, «бархатный» салон и там беззаботно раздвинул двойные тяжеленные шторы. Как правило, в этом месте было наиболее удобно проводить интимные пирушки: пяток мягких диванов разной величины, дорогие ковры и шкуры животных и прочая вспомогательная мягкая мебель. Глядя в окно, он с досадой покривился, так и не заметив господина Бонке, и неспешно вернулся к бутылкам и разговору по телефону.
