Пил коньяк, метался по дому и в сотый раз проклинал судьбу и эту дерзкую, наглую девку. Все свое невезение и тотальную неудачу он списывал только на коллегу по конторе. Ну и, вполне естественно, на тупого и недальновидного шефа-ублюдка. Постепенно на улице наступала ночь, и с той же неумолимостью становились все более мрачными мстительные мысли агента Королюхова. Отныне он все свое свободное время посвящал только составлению планов грядущего возмездия. Да и чем еще оставалось заниматься, если поступил четкий приказ затаиться на недельку, а еще лучше вообще сделать вид, что уехал куда-то в туман по своим неотложным делам.
Вот и сидел Борис Бонке, потягивая баснословно дорогой коньяк прямо из горлышка и в щелочку между шторами посматривая с ненавистью на полностью затемненный соседский дом.
В то время как Дмитрий Светозаров всеми силами пытался утешить и вернуть к какому-то подобию нормальной жизни свою подругу, Александра выглядела совершенно подавленной и полностью растерянной.
Вначале он заставил Александру плотно поужинать. На сытый желудок любой человек уже не так ярко воспринимает происшедшие с ним трагедии. Средство немного подействовало: глаза девушки затуманились некоторой поволокой сонливости и уже не так слезились.
Затем хозяин виллы мягко, но настойчиво заставил сиротку присоединиться к мытью посуды и тщательной уборке кухни. Хорошо, что он в этот момент не слышал проносящихся в голове у Александры кровожадных мыслей: «Тоже мне, психолог фиговый! Трудотерапию устраивает! Да мне бы сейчас в тысячу раз легче стало на полосе препятствий. Пострелять до онемения в руках, а потом еще и хари нескольким козлам до крови расквасить! Вот тогда бы я точно успокоилась…»
Когда уборка была окончена, Светозаров повел Александру наверх.
"Во всей суматохе второй половины дня ни он, ни она еще ни словом не коснулись темы вчерашних событий.