А во-вторых, как мы поняли, у вас тут шафики у власти. Мы ведь слышали, как народ переговаривался. Да и возница их обвинял в увеличении цен на акстрыг.
– Да вы никак хотите увидеть шафиков? – чуть ли не с сюсюканьем спросил Клари. На что Дин ответил с завидным высокомерием:
– Если мы не можем встретиться с самим императором, то тогда встретимся с шафиками. И организуйте нашу встречу как можно быстрее.
– О! Вы даже не представляете, как скоро ваше желание свершится.
– Может, вы нас прежде развяжете? – От сжавших полосок материи Бонзай чувствовал свое тело лишь частично.
– Да я и не спорю, уважаемые, – притворно залебезил лысый монах. – Мир в трактирах, труд на благо империи, дружба между женщинами, все это мы уже проходили. А вот именно шафики вас и развяжут, обнимут и станут крепко с вами дружить. Вы даже себе не представляете – насколько крепко! – Он постепенно входил в ажиотаж, словно выступал перед огромной толпой: – Можно сказать: дружба – до самого конца! А все почему? Да только благодаря великолепным законам, которые правят нашей великой империей! Славься, славься, наш великий, вечно живущий император Илларион Третий! Ура-а-а-а!!!
Пока затихало мечущееся эхо от истерических воплей, не смогли сдержать жестикуляцию все трое присутствующих.
– Слушай, Клари, а может, и в самом деле стоит их показать императору? Вдруг они правда с Севера?
– Ты шутишь? – гнусаво спросил лысый монах.
– Нисколько! Ты ведь знаешь, что островитянам нет смысла городить такую ложь. Все равно император может проверить их показания под заклинанием правды. А к этим, – великан кивнул в сторону ворот, – они всегда успеют.
И вот тут стало понятно, кто в этой паре главный и действительно кровожадный. Коротышка приблизился к огромному коллеге безбоязненно, а его гнусавый голос стал похож на угрожающее шипение ядовитой змеи:
– Сколько мне тебя учить: делай только то, что я приказал, и не проявляй никакой инициативы! Если тебе не хватает мозгов самому подумать, то просто смотри, что и как делаю я.