Куда мы едем – я не спрашиваю.
***
Тормозит Ян около Химкинского лесопарка, со стороны Левобережной, паркуется вдоль дороги, поворачивает ключ, глуша машину.
– Прогуляемся, – говорит он в ответ на мой вопросительный взгляд. – Недолго.
Послушно выхожу. Небо пасмурное, наверное, снова пойдет дождь. Поэтому, даже учитывая рассвет, на улице едва светло.
Так даже лучше.
Хлопает дверь, пищит сигнализация.
– Идем, – Ян кивает мне и направляется к заасфальтированной дорожке, проложенной между деревьями.
Молча иду следом.
Минут пять мы шагаем в тишине не глядя друг на друга. А потом Ян останавливается, оборачивается ко мне.
– Нам нужно серьезно поговорить, Антон, – в его глазах нечитаемое странное выражение. Он смотрит так, будто видит меня насквозь.
Мы стоим под толстым раскидистым дубом, в воздухе пахнет сыростью и лесом.
– О чем? – выговариваю почти шепотом, чувствуя только, как Ян до боли сжимает пальцами мое плечо сквозь плотную ткань толстовки.
Ян коротко криво улыбается уголком рта и вытягивает из кармана пачку.
Следую его примеру. Вытягиваю последнюю сигарету и шарю по карманам в поисках зажигалки. Ян протягивает мне свою.
Глубоко затягиваюсь, прикрыв глаза. Вчера я так и не поставил метку.
Зажимаю сигарету в губах и закатываю рукав. В сумерках пятна на коже кажутся гораздо темнее, чем есть на самом деле. Я всегда прижигал основательно.
Снова затягиваюсь и беру сигарету в пальцы.
– Дай, – Ян вдруг берет меня за запястье.
Послушно протягиваю руку, завороженно глядя на его пальцы.
Он проводит кончиками пальцев, меж которых зажата сигарета, по пятнам от ожогов, задерживается на последнем. А потом подносит свою сигарету к моей коже.
По спине у меня проходит дрожь. Становится жарко. Все это почти интимно. Почти слишком.
Я ощущаю жар раскаленного докрасна кончика сигареты. И уже знаю, что за боль почувствую.
Но Ян почему-то медлит, держа сигарету в чуть подрагивающих пальцах. По листьям редко бьет начинающийся дождь.
– Пепел набирается, – складываю непослушными губами.
И Ян резко прижимает сигарету к моей коже.
Я резко хрипло выдыхаю, едва не дергаясь. Ян сжимает мое запястье в железной хватке, так, что после останутся синяки, и убирает сигарету.
На предплечье расцветает свежий ожог. Сороковой по счету.
– Нам осталось десять дней, – он смотрит мне в глаза. – Ты понимаешь, что это значит?
– Да, – автоматически киваю.
У него широкие зрачки и много лопнувших алых сосудов в белке.