Она даже Оксану отправила к своим родителям на выходные, потому что сегодня пятница.
Жена с сестрой ходят где-то в гостиной, я же запираюсь в спальне и не планирую выходить.
Потому что перед моими глазами ее глаза. И я не верю, что там не было обвиняющих проклятий. Не верю в то, что она сказала «спасибо».
Это ложь.
Это проклятая ложь, которая мне не нужна.
Мила
На этот раз именно я проснулась оттого, что Герман ворочался во сне.
Он стонал протяжно и так больно, что у меня сжалось сердце.
– Дорогой, – не прикасаюсь к нему сразу, чтобы не усилить ужас, который он испытывает.
Но он зажмуривается все сильней и этот кошмар его не отпускает."
"Мои руки опускаются на его плечи, которые я сначала поглаживаю, затем приобнимаю.
Его дыхание исходит из сжатых челюстей. Словно он его выплевывает из себя.
– Все… все… Герман, это я Мила. Возвращайся ко мне. Возвращайся.
Конечности мужа ощущаются будто стволы деревьев. Толстые и твердые.
И когда он медленно стал успокаиваться, я тоже сбросила с себя первичный ужас и расслабилась.
Его руки оплели меня и расположили на своей груди.
– Как ты?
– Будто все происходит заново в очередной раз.
– Ох, – испускаю тяжелый вздох. – Ты ведь скажешь об этом на работе?
– Если не скажу, сойду с ума. Которую ночь одно и то же. Я не могу спать долго. Максимум час спокойного сна и все по кругу, – признается Герман.
– А врачи тебе что говорили?
– Я им не сказал. Скажу штатному психологу. Она выпишет что-нибудь.
– Уверен, что это правильно?
– Конечно, я уверен, – отвечает немного резко, но я не реагирую на его тон, я понимаю.
Мы погружаемся в слишком тягучую тишину. Словно болото из гудрона, которое нас затягивает в себя и не планирует отпускать.
– Все будет хорошо, Мила, – шепчет он, поглаживая меня по спине.
Я не думала о чем-то таком. Но его слова… попытка помочь мне поверить в хороший исход… это пугает.
– Конечно, будет. Ведь иного ты не допустишь, – приподнимаю голову и целую его в губы.
Глава 4
Герман
Приехав на работу в понедельник, я не ощущал себя героем. Откуда бы взять силы голову держать все еще поднятой вверх?
Те, кто каждую смену со мной плечом к плечу смотрели с пониманием, жали руку, хлопали по плечу и желали скорейшего поправления.