— Мой хозяин придет, и ничто не сможет повлиять на это! Ничто!
Земля задрожала и снизу полезли черные щупальца будто сделанные из дымки.
Они попытался атаковать женщину, но Есенин появился рядом и, рубанув мечом, прервал атаку.
— Лермонтов справится? — оказавшись рядом с Есениным, спросил Пушкин.
Д’Артаньян присмотрелся и не поверил своим глазам. Такое ощущение, что Пушкин стал в два раза больше. Если до этого он был выше Михаила Есенина на голову, то теперь он буквально навис над ним как отец над малолетним сыном.
— А хрен его знает, — пожал плечами Есенин.
В этот момент в них врезалась энергетическая волна. Пушкин закрыл своим телом Люсю.
Д’Артаньян с приятелями охнули, полагая, что Пушкин уже точно не встанет. Хоть бы что-то осталось. Но нет. Александр Сергеевич, хоть и скрежетал зубами, но принимал сплошной поток энергии в грудь.
Присмотревшись французы увидели, что Люся положила две руки на спину Пушкина.
Есенин же не стал долго ждать и оказался рядом с генералом. Создав огромную сферу света, он уклонился от атаки и с разворота ударил прямо в лицо твари.
Атака прошла удачно. Генерала откинуло до основания пещеры, а его балахон просто испарился от высоких температур.
Его тело открылось. У него были длинные конечности, напоминающие богомола, черная морда без рта и носа. Только красные точки вместо глаз.
— Болваны, — раздался смешок, и тварь нырнула в пещеру, попутно успев обвалить своды.
— Лермонтов там один! — впервые подала голос Люся. — Он не выдержит!
— До полудня полчаса! — прорычал Пушкин.
Есенин уже был около обвала и прорубал дорогу в сплошном камне.
Земля задрожала еще сильнее.
— Он натолкнулся на Мишу! — крикнула Люся товарищам. — Быстрее, он же может погибнуть!
Троица нырнула внутрь. Еще около часа земля ходила ходуном, и д’Артаньяна успокаивало только одно — купол, который еще стоял. А значит, и его создатель тоже.
И как только он об этом подумал, защита лопнула.
Вот тут уже было не до шуток.
— Что делать? — поинтересовался Атос у своего командира.
— Надо проверить! Может, наша помощь будет критически важной! — отважно произнес мушкетер.
— Но… А вдруг они не справились? — резонно подметил Арамис.
— И что? Мы обязаны защитить жителей Франции. Пусть даже ценой собственной жизни! — он достал меч и вытянул вперед. — Один за всех!
Трое его товарищей переглянулись, и на их лицах появились улыбки. Кажется, придется пожертвовать жизнью ради страны. Нет, ради человечества! Все достали шпаги.